| "The hand of the Lord is stretched over him," said Felton; "he will not escape the chastisement he deserves." | - Десница господня простерта над ним, - сказал Фельтон, - он не избегнет кары, которую заслуживает. |
| Felton only expressed, with regard to the duke, the feeling of execration which all the English had declared toward him whom the Catholics themselves called the extortioner, the pillager, the debauchee, and whom the Puritans styled simply Satan. | Фельтон лишь выражал по отношению к герцогу чувство омерзения, которое питали все англичане к тому, кого даже католики называли вымогателем, кровопийцей и развратником, а пуритане - просто сатаной. |
| "Oh, my God, my God!" cried Milady; "when I supplicate thee to pour upon this man the chastisement which is his due, thou knowest it is not my own vengeance I pursue, but the deliverance of a whole nation that I implore!" | - О боже мой! Боже мой! - воскликнула миледи. -Когда я молю тебя послать этому человеку заслуженную им кару, ты знаешь, что я поступаю так не из личной мести, а взываю об избавлении целого народа! |
| "Do you know him, then?" asked Felton. | - Разве вы его знаете? - спросил Фельтон. |
| "At length he interrogates me!" said Milady to herself, at the height of joy at having obtained so quickly such a great result. | "Наконец-то он обращается ко мне с вопросом!" -мысленно отметила миледи, вне себя от радости, что она так быстро достигла такого значительного результата. |
| "Oh, know him? | - Знаю ли я его! |
| Yes, yes! to my misfortune, to my eternal misfortune!" and Milady twisted her arms as if in a paroxysm of grief. | О да! К моему несчастью, к моему вечному несчастью! Миледи стала ломать руки, словно в порыве глубочайшей скорби. |
| Felton no doubt felt within himself that his strength was abandoning him, and he made several steps toward the door; but the prisoner, whose eye never left him, sprang in pursuit of him and stopped him. | Фельтон, должно быть, почувствовал, что стойкость оставляет его, и сделал несколько шагов к двери; пленница, не спускавшая с него глаз, вскочила, кинулась ему вслед и остановила его. |
| "Sir," cried she, "be kind, be clement, listen to my prayer! | - Господин Фельтон, будьте добры, будьте милосердны, выслушайте мою просьбу! -вскричала она. |
| That knife, which the fatal prudence of the baron deprived me of, because he knows the use I would make of it! | - Дайте мне нож, который из роковой предосторожности барон отнял у меня, ибо он знает, для чего я хочу им воспользоваться... О, выслушайте меня до конца! |
| Oh, hear me to the end! that knife, give it to me for a minute only, for mercy's, for pity's sake! | Отдайте мне на минуту нож, сделайте это из милости, из жалости! |
| I will embrace your knees! | Смотрите, я у ваших ног! |
| You shall shut the door that you may be certain I contemplate no injury to you! | Поверьте мне, к вам я не питаю злого чувства. |
| My God! to you-the only just, good, and compassionate being I have met with! | Бог мой! Ненавидеть вас... вас, единственного справедливого, доброго, сострадательного человека, которого я встретила! |
| To you-my preserver, perhaps! | Вас, моего спасителя, быть может!.. |
| One minute that knife, one minute, a single minute, and I will restore it to you through the grating of the door. | На одну только минуту, на одну-единственную минуту, и я верну его вам через окошечко двери. |
