| "Yes, yes!" said Felton, passing his hands over his brow, covered with sweat, as if to remove his last doubt. | - Да-да! - сказал Фельтон и провел рукой по лбу, покрытому потом, словно желая с корнем вырвать послед нее сомнение. |
| "Yes, I recognize the voice which speaks to me in my dreams; yes, I recognize the features of the angel who appears to me every night, crying to my soul, which cannot sleep: | - Да, я узнаю голос, вещавший мне во сне. Да, я узнаю черты ангела, который является мне каждую ночь и громко говорит моей душе, не знающей сна: |
| 'Strike, save England, save thyself-for thou wilt die without having appeased God!' | "Рази, спаси Англию, спаси самого себя, ибо ты умрешь, не укротив гнева господня!" |
| Speak, speak!" cried Felton, "I can understand you now." | Говорите, говорите, - вскричал Фельтон, - теперь я вас понимаю! |
| A flash of terrible joy, but rapid as thought, gleamed from the eyes of Milady. | Устрашающая радость, мгновенная, как вспышка молнии, сверкнула в глазах миледи. |
| However fugitive this homicide flash, Felton saw it, and started as if its light had revealed the abysses of this woman's heart. | Как ни мимолетен был этот зловещий луч радости, Фельтон уловил его и содрогнулся, словно он осветил бездну сердца этой женщины. |
| He recalled, all at once, the warnings of Lord de Winter, the seductions of Milady, her first attempts after her arrival. He drew back a step, and hung down his head, without, however, ceasing to look at her, as if, fascinated by this strange creature, he could not detach his eyes from her eyes. | Фельтон вспомнил вдруг предостережения лорда Винтера относительно чар миледи и ее первые попытки обольщения; он отступил на шаг и опустил голову, не переставая глядеть на нее: точно завороженный этим странным созданием, он не мог отвести от миледи глаз. |
| Milady was not a woman to misunderstand the meaning of this hesitation. | Миледи была достаточно проницательна, чтобы правильно истолковать смысл его нерешительности. |
| Under her apparent emotions her icy coolness never abandoned her. | Ледяное хладнокровие, таившееся за ее кажущимся волнением, ни на миг не покидало ее. |
| Before Felton replied, and before she should be forced to resume this conversation, so difficult to be sustained in the same exalted tone, she let her hands fall; and as if the weakness of the woman overpowered the enthusiasm of the inspired fanatic, she said: | Прежде чем Фельтон снова заговорил и тем заставил бы ее продолжать разговор в том же восторженном духе, что было бы чрезвычайно трудно, она уронила руки, словно женская слабость пересилила восторг вдохновения. |
| "But no, it is not for me to be the Judith to deliver Bethulia from this Holofernes. | - Нет, - сказала она, - не мне быть Юдифью, которая освободит Ветулию от Олоферна. |
| The sword of the eternal is too heavy for my arm. | Меч всевышнего слишком тяжел для руки моей. |
| Allow me, then, to avoid dishonor by death; let me take refuge in martyrdom. | Дайте же мне умереть, чтобы избегнуть бесчестья, дайте мне найти спасение в мученической смерти! |
| I do not ask you for liberty, as a guilty one would, nor for vengeance, as would a pagan. | Я не прошу у вас ни свободы, как сделала бы преступница, ни мщения, как сделала бы язычница. |
| Let me die; that is all. | Дайте мне умереть, вот и все. |
| I supplicate you, I implore you on my knees-let me die, and my last sigh shall be a blessing for my preserver." | Я умоляю вас, на коленях взываю к вам: дайте мне умереть, и мой последний вздох будет благословлять моего избавителя! |
