Слово «домой» ему только недавно стало даваться легко и просто, без желания одернуть себя. В стороне хмыкнул Мелкий, а Саймон вдруг смерил Синди одним из тех странных взглядов, которые он так и не научился разгадывать. В такие моменты лицо Саймона было совершенно непроницаемо, и Синди, как ни старался, не мог понять, о чем же думает его любовник.
— Езжай пока один, — сказал Саймон. — Я буду позже.
Синди привык уже, что с Саймоном никогда нельзя сказать наперед, как именно тот будет действовать, примет он предложение или пошлет собеседника к чертовой матери, но в этот раз Синди покоробило. Все-таки они только что отыграли вместе концерт и отыграли неплохо, и Синди всерьез рассчитывал на приятную ночь вдвоем.
Накрашенные ресницы опустились, танцор медленно выдохнул, не позволяя себе вспышки. Саймона нельзя было шантажировать эмоциями, это Синди понял уже давно — по части эмоций Блик мог еще и дать ему фору. Кроме того… Саймон не сказал «нет». «Буду позже — не значит «иди нахрен», — подумал Синди, натягивая сапоги. — «Подожду…»
Однако ждать пришлось долго. Синди бездумно слонялся по комнатам, вертя в пальцах комм. Саймон не приезжал, задержавшись неведомо где, и его любовник так и бродил, как робот: из гостиной в спальню, из спальни в кухню. Стоило бы прервать это бессмысленное брожение, но у Синди все валилось из рук.
Не то чтобы такого не было раньше — было, но все же после концерта, после того, как зал окатывал их обоих восторгом, разъединение воспринималось болезненнее. «Мы ничего друг другу не должны, кроме как по работе», — напомнил Синди себе, подбрасывая на ладони яблоко раз за разом, даже не думая от него откусить, — «Мы отыграли концерт, и теперь вольны делать, что угодно. Никаких обязанностей, мы просто иногда спим вместе».
Фраза получилась на редкость неубедительной. В последнее время Синди чувствовал себя балансирующим на проволоке, которая впивалась ему в ступни. Можно было соскочить вперед, свести отношения к сексу, а потом отказаться и от него, став просто еще одним участником команды, возможно, другом, как Мелкий или Металл, и жить спокойно, не терзая себя попусту.
И сдохнуть от тоски, глядя, как Саймон ведет к себе домой кого-то еще.
А второй вариант был в сотни, в тысячи раз страшнее. Все равно что падать на спину, не зная, что встретит внизу: мягкий матрас или голый бетон, с которого себя уже не соскрести? Чтобы решиться на это, нужно было довериться Саймону и признать, что Синди привязало к нему нечто большее, чем общая постель и один адрес. Забыть про Майка, выкинуть из головы свои прежние страхи и решиться.
Синди не мог. И продолжал танцевать на проволоке, не решаясь ни назвать их отношения любовью, ни разорвать их.
Саймон так и не пришел, и Синди задремал на диване, уронив на пол так и оставшееся целым яблоко. Он спал без снов и проснулся от мелодичного свиста в прихожей. Медленно поднявшись — тело почему-то было тяжелым и непослушным, словно с похмелья, — Синди прошел на звук и обнаружил, что Саймон уже успел разуться и сбросить плащ и теперь поправлял рубашку.
— Ты где был? — спросил Синди. В голосе прорезалась незнакомая хрипотца. Со сна, что ли…
«Я ведь ждал», — мог бы он добавить, но не добавил.
— У знакомой, — ухмыльнулся Саймон, который выглядел до неприличия бодрым и довольным для раннего утра после концерта. Эту ухмылку Синди знал. И знал, кого Блик обычно подразумевает под «знакомыми». Внезапно оказалось, что сфокусировать взгляд очень трудно, когда ты в ярости, а в ушах шумело, словно Синди нырнул в воду и звуки плохо проходили сквозь ее толщу.
На столике стоял стакан, который, если верить рекламе, долго мог служить семье даже с маленькими детьми и домашними животными, любящими переворачивать и сбрасывать на пол вещи. Выяснилось, что на озверевшего Синди Блэка стакан все-таки не был рассчитан — и он с печальным звоном распался на осколки, пролетев мимо левого уха Саймона и врезавшись в стену.
Саймон в удивлении обернулся, посмотрел на злополучный стакан и перевел взгляд на Синди, который, побледнев и стиснув кулаки, ждал грозы. Удивительно, но на лице Саймона появилась широкая улыбка.
— Блэк, — протянул он, медленно подступая к Синди, — да ты, оказывается, ревнуешь.
Синди в ответ на это нелепейшее предположение подробно разъяснил, куда Саймон может идти со своими глупостями и что делать на месте назначения. Как ни странно, Блик выслушал это молча, но его улыбка становилась все более довольной.
— Некоторые пожелания выполнить не смогу, но остальные учту, — подытожил он, быстрым движением сгребая Синди в охапку.
Синди не собирался сдаваться. Он был зол, взбешен, он почти ненавидел человека рядом, но человека это ни капли не смущало. Насколько Синди накануне хотел видеть Саймона рядом, настолько же сильно он желал теперь разбить его красивое лицо. Вот только драться танцор так и не выучился, и на его попытку ударить Саймона в солнечное сплетение тот удивленно ухнул, а потом быстро скрутил Синди, роняя его все на тот же диван.
