Когда Синди вернулся с очередного соревнования в округе, закончившегося его победой, уже зацвели "ведьмины юбки" и качали налитыми бутонами в палисадниках "голубые шары". Говорили, что такие растут только на Деметре. Пытались вывезти на Терру — бесполезно, нежные цветы не выживали в жестоких условиях Терры. На уроках истории говорили, что жителям Деметры повезло, потому что их планету осваивали позже, когда стала лучше техника, а за нарушение экологических норм начали сажать в тюрьму, иначе бы не было тут тоже ни растений, ни чистой воды, ни свежего воздуха.
Синди не мог себе представить планету, которая за столько лет не могла восстановиться. Для него все это — цветы и декоративные кусты в садах, леса за городом, прозрачное озеро в часе полета — было привычным и нормальным. Что до свежего воздуха, то Синди не знал, как воздух может быть "несвежим" везде, а не там, где что-то подгорело или разлили спиртное. Говорили, что в Анатаре, ближайшем мегаполисе, воздух хуже, но там танцор никогда не был, даже на соревнованиях.
Синди протянул руку, сорвал алый махровый цветок и заложил за ухо. Постоял, полюбовался на буйно алеющий куст и пошел дальше. Торопиться ему не хотелось по совершенно прозаической причине — он шел в школу на дополнительное занятие. Соревнования, как всегда, отняли время от учебы, и учитель, господин Бэйл, хотел подтянуть знания Синди, пока пропуски не оказали катастрофического влияния на успеваемость танцора. Синди предпочел бы видеоконференцию из дома, но Бэйл славился тем, что предпочитал "живое общение", хотя почему нормальный разговор по комму казался ему "неживым", никто не знал. Синди подумал, что учитель просто не желает показывать, в каких условиях живет, а одному ему идти до служебного ПК не хочется, вот и заставляет учеников таскаться в школу.
Как Синди ни старался опоздать, он явился раньше положенного срока. Класс был открыт, но пуст. Синди сел на подоконник и посмотрел в окно. Под окном находилась спортивная площадка, и с нее как раз уходили разгоряченные игрой старшеклассники. Опускающееся к горизонту солнце золотило их еще бледную после зимы кожу, ветер растрепывал влажные волосы. Синди вздохнул. Его личная жизнь так и не складывалась, все, что ему оставалось — иногда смотреть за спортсменами и мастурбировать перед сном. О его тайне никто не знал. Эмили, партнерша по танцам, уже советовала ему найти поскорее девушку и перестать дуться на окружающий мир.
Эмили, Эмили… Синди тогда не успел ей объяснить, что дело тут вовсе не в девушках, а просто академические танцы перестали его занимать. Он знал, что на последнем конкурсе танцевал плохо, куда хуже, чем обычно, просто техничность движений никуда не девалась, да и судьи по старой памяти оценивали его высоко. Пара, занявшая второе место, отстала от них на жалкую пару сотых балла. Синди было неинтересно, и в этом была вся проблема. Ему постоянно хотелось что-то поправить, что-то сделать иначе, слушая свой внутренний голос, вот только тогда это были бы совсем другие танцы. Ему стало тесно в рамках, которые раньше казались свободными. Даже собственный костюм для выступлений казался скучным, словно он должен был замаскировать Синди и превратить его в аккуратного робота. Только Синди даже в мыслях самому себе не мог это объяснить, не запутавшись, а уж другому человеку и подавно. Синди пообещал себе, что поговорит с Эмили, обязательно, а лучше покажет, что он имеет в виду. Да. Он станцует, и тогда она все поймет. Может, они станут вторыми Квентином и Дженнифер…
Мысли Синди сменили направление. Последний танец, который он сочинял, не получался. Мелодия не желала открываться танцору, как он ни старался. Это было странным, потому что в последнее время почувствовать "душу музыки", как Синди называл это про себя, у него получалось все легче и легче. Но красивая и захватывающая "Desire" не хотела сдаваться. Синди танцевал дома босиком, чтобы не потревожить родителей, но пока его усилия не оправдались. Он чувствовал, что находится на верном пути, и все делает правильно, но не хватало какой-то детали, после которой паззл сложился бы полностью. Вдруг его осенило.
Синди соскользнул с подоконника и вышел в центр класса. Ему не терпелось попробовать новую задумку, пусть даже без музыки — все равно мелодию он уже помнил наизусть.
— Раз, два, три, четыре!
Шаг, еще шаг, разворот, шаг, прыжок, приземление, уход вниз, подъем, два шага влево, руки в стороны, изогнуть кисть, шаг…
Синди так увлекся, что заметил, что больше не один в классе, только во время очередного разворота. От неожиданности танцор сбился, покачнулся и упал бы, если бы рядом не оказался стол, за который он и ухватился. В дверях стоял Стив и, скрестив руки на груди, наблюдал за ним. "И что он тут забыл?" — подумал Синди. — "Он всегда после тренировки сразу уходит домой. Я точно знаю".
— И что это ты тут делаешь, Терренс? — спросил Стив, словно эхом откликнувшись на мысли Синди.
— Бэйла жду, — ответил Синди. Отвечать "танцую" показалось ему странным, потому что это было и так очевидно.
