Мысли Синди летели со скоростью света, сменяя одна другую. Он представлял каково это — встречаться с парнем, не в мечтах, не в фантазиях, не в снах, после которых приходилось спешно менять белье, а на самом деле. Мечтал о том, что больше не будет один и перестанет завидовать обжимающимся парочкам. Синди зажмурился от удовольствия при мысли, что теперь будут завидовать ему, потому он подцепил самого классного парня школы! Но от этой мысли пришлось с сожалением отказаться — страшно было представить, что случилось бы у Синди дома после такой новости, да и родители Стива могли не обрадоваться. Хотя Эмили можно будет сказать, — решил Синди, — Эмили добрая, она поймет брата… их обоих.
Прохожие с удивлением оборачивались на подростка с горящими голубыми глазами, который летел по улице, ничего и никого не замечая. А Синди Терренсу было не до людей вокруг, он упивался своей влюбленностью и ощущением того, что тоже может быть любимым. Он представлял, как будет ждать Стива после тренировок, как они будут ужинать где-то в кафешках, ведь в совместном ужине нет ничего такого. Думал, как они будут гулять вместе, и Синди покажет Стиву свое любимое укромное место в парке, в которое так просто не пробраться, если не знать тропинку. Там можно было спокойно проводить время вместе и… Синди слегка сбился, вспомнив настойчивые прикосновения Стива и его поцелуи. Собственные страхи показались Синди ужасной глупостью, он поморщился, когда вспомнил, как отбивался. «Это же нормально — хотеть того, кто нравится, разве нет? Долгие ухаживания — для девчонок…» Мысль была вялой и неуверенной, как сонная рыба в аквариуме супермаркета, и Синди постарался выбросить ее из головы. Вместо этого он подумал, что Стив в этом году заканчивает школу. Он мог пойти учиться дальше, а мог сразу получить место в какой-нибудь местной команде. Подумав, что его парень — классный спортсмен, Синди испытал гордость, как будто достижения Стива теперь распространялись и на него. Впрочем, у него и своих заслуг хватало. Синди хотел танцевать специально для своего парня… Он надеялся, что Стиву понравится, как понравилось в классе.
При мысли о танцах Синди обнаружил, что уже открывает дверь своего дома, а там не слышно ни голосов, ни шагов, ни каких-либо еще звуков, свидетельствующих о присутствии кого-то. Вернувшись из фантазий в реальность, Синди вспомнил, что родители собирались на вечеринку и не должны были вернуться раньше полуночи.
Синди счастливо засмеялся — что за чудный день ему выпал! Сначала победа на конкурсе, потом Стив, а потом целый свободный вечер! Можно было заняться своим самым любимым делом. Синди совсем не чувствовал усталости, наоборот, он был полон сил и энтузиазма. Он решил, что будет танцевать для Стива? Самое время было, чтобы отрепетировать. Да не скрываясь в своей комнате, заткнув уши наушниками, босиком, чтобы его не застали, а прямо здесь, в гостиной и в удобной обуви! Кстати, об обуви… Танцору пришла мысль, чем можно дополнить "Desire", чтобы, наконец, оно заиграло всеми своими красками.
Найти туфли оказалось несложным делом — у Алисии были крупные ступни, а Синди носил обувь небольшого размера. Юбки матери были ему велики, поэтому пришлось воспользоваться старым приемом и обвязать бедра платком. Взяв футляр с помадой, Синди невольно вздрогнул, вспомнив, как в детстве его, вырядившегося девочкой, выдрал отец, хотя за это ему грозило наказание от комитета по защите прав семьи и ребенка, если бы кто-то узнал. Но тогда Синди был маленьким и глупым и хотел порадовать мать, а теперь он вырос, стал куда умнее и просто хочет попробовать новый образ для танца. Ну, если честно, то не только для танца… Стиву раньше нравились девушки. Синди сам видел, как он однажды провожал одну такую до дома, а потом на дискотеке приглашал ее на все "медляки".
Танцор отошел на шаг от зеркала и вгляделся в свое отражение. Однако на него из зеркальной глубины, вопреки ожиданиям, смотрела не очаровательная девушка, а худой растрепанный подросток, зачем-то натянувший туфли на каблуках и накрасивший губы. Но Синди махнул рукой и подумал, что над формой он еще успеет поработать, а сейчас важнее образ и настроение.
— Ты отлично выглядишь, детка, — сказал он, пытаясь подражать герою популярного сериала, и удивленно моргнул — настолько незнакомым показался ему собственный голос. — Твоему парню понравится.
Теперь все было готово и можно было начинать. Страстная и яркая "Desire" разлилась по дому, и Синди ринулся… нет, не в бой, здесь это слово было неуместным. В открытие, в чудное путешествие, в которое звала его музыка, в котором он забывал обо всем и растворялся в мелодии, позволяя ей главенствовать над собой. Теперь он был не просто Синди Терренсом, пятнадцатилетним подростком из маленького города, а словно превращался в передатчик, который переводил язык музыки на язык жестов, стремясь донести ее красоту до людей, подчеркнуть ее, сделать еще ярче, насколько это вообще возможно.
