Можно было вызвать платную помощь. Тогда не пришлось бы называть своего имени — заплати и лечись сколько угодно. Была только одна проблема: деньги, вернее, их отсутствие. На счете оставались крохи, которых не хватило бы даже на лечение синяка.
Комм лежал далеко, Синди пришлось за ним тянуться. Он боялся вставать, боялся еще раз прикоснуться к ногам, кровь из которых так и продолжала течь. На экране светилось сообщение о пропущенном вызове, но Синди было не до того.
— Ответь, — умолял он, вызывая Фредди, — ответь, ну же!
Но комм молчал. То же самое было при попытке дозвониться до Тима. Синди понял, что друзья отключили технику, когда сидели в кино, а потом завалились к кому-то знакомому и включать ничего не стали. Если никому в тот день с их плавающими графиками не нужно было на работу, семейство могло долго не вспоминать про коммы.
Был вариант позвать кого-то из персонала. Но при мысли о том, что может прийти тот самый человек, который пробирался в его гримерную и аккуратно вставлял лезвия в туфли, и увидеть танцора, почти беспомощного, испуганного, с ногами и руками в крови, Синди стало тошно. Нет, он не мог на такое решиться.
В глаза ему снова бросилось сообщение о пропущенном вызове. Синди ткнул в него, уверенный, что кто-то из друзей искал его ночью.
«Майк», — светилась на экране короткая надпись.
Синди не мигая уставился на эту надпись. Майк звонил. Майк искал его. Несмотря на ссору, несмотря на то, что Синди ему наговорил. Может, ему на самом деле был нужен необразованный трансвестит с плохими манерами?.. Только что он подумал, когда не получил ответа?
Кровь уже закапала все туфли, и Синди решился. Он послал вызов и с замиранием сердца стал ждать. Инженер ответил после третьего сигнала.
— Я же сказал, чтобы ты не звонил на работу! — сердито сказал он.
Синди почувствовал, что готов расплакаться от облегчения. Майк откликнулся. Он тут. Все будет хорошо.
— Майк, — сказал он. — Мне порезали ноги. Ты можешь дать мне денег на врача?..
— Что значит «порезали»?!
— Вставили в туфли какие-то бритвы, и теперь кровь идет, и… у меня на счете совсем ничего, пожалуйста, перешли мне денег! Я не прошу, чтобы ты приехал, но мне некого, совсем некого просить…
— Филдер! — донесся голос с той стороны экрана. Синди не видел говорившего. Майк наклонился к комму ближе.
— Синди, у меня прямо сейчас доклад. Очень важная конференция. Я выступаю через минуту. Мне не дойти до автомата.
— Майк, — Синди посмотрел вниз и тут же отвел взгляд. Оказалось, крови уже натекла небольшая лужица, и новые капли падали в нее с мерзким плюхающим звуком. — Мне тем более до врача не дойти. У меня порезаны ноги. Попроси кого-нибудь. Я тут один. Пожалуйста… Неужели твой доклад так важен?!
Он боялся, что уже знает ответ.
На лице Майка отразились было сомнения, но он покачал головой.
— Это работа за полгода, от моего доклада зависит слишком много, чтобы я бросил все. Вены целы?
— Вроде бы. Да. Не знаю.
— Тогда забинтуй чем-нибудь ноги и жди меня. Ничего не случится за час. Я постараюсь освободиться и приеду раньше. Или переведу деньги. Все наверняка не так страшно, малыш, просто дождись меня и ничего пока не предпринимай.
От холодной ярости, затопившей Синди, даже боль в ногах немного отступила, как будто испугалась.
— Я об одном только жалею, — процедил он сквозь зубы, — что я из-за этих долбаных порезов не могу припереться в твой офис и заорать о том, что ты со мной спал.
Раздался чей-то изумленный возглас, и Майк быстро отключился. Синди брезгливо отбросил комм, как будто держал в руках скользкую гадость. Почему-то прошедший разговор не только не потряс его, но и очистил его сознание от прошлых переживаний из-за Майка. На смену шоку и боли пришло изумление: как он мог столько времени встречаться с этим человеком и так и не понять, что всегда останется на втором месте после его карьеры? И хорошо, если на втором, а не на десятом. Однако не было времени ни рыдать над расставанием, ни злиться. Нужно было что-то делать с порезами.
Синди дернул прозрачные рукава своей рубашки, с треском отрывая их. В словах Майка все же было рациональное зерно — стоило хотя бы перевязать ступни. Кровь тут же пропитала тонкую ткань, касаться ног было больно, но танцор, стиснув зубы, обернул стопы несколькими слоями ткани. Импровизированный бинт на какое-то время должен был остановить кровотечение. Синди выдохнул, поднялся и сделал несколько шагов к двери. Он не представлял, куда собрался и что делать, но сидеть в гримерке, пока не отяжелеет повязка, было хуже всего.
— Ой да выйду я на-а-а-а реку… — раздалось в коридоре. Синди замер и чуть ли не бросился к двери, но боль в ступнях его остановила. Он узнал голос.
— Мика! — крикнул он. — Мика!
Пение смолкло, и на пороге появилась администратор с гирляндой шаров в руках. Увидела перевязанные ноги танцора, кровь на полу и ойкнула, отступая.
— Мика, — сказал Синди, опираясь рукой на спинку дивана и чувствуя, как возвращается отступившая было дурнота, — мне нужна твоя помощь.
