— Псих… — в голосе Синди звучало искреннее восхищение.
Фредди не знала всего этого. А Синди боялся, что стоит ему начать претендовать на уникальное место в жизни Саймона, как все это: их встречи, разговоры, только обретенная близость, — немедленно исчезнет, если певец почувствует угрозу своей свободе.
И вообще он не хотел занимать какое-то там уникальное место. Вот ни капли. Вот еще.
Время шло, день концерта приближался, и Синди волновался все больше. Конечно, новичком на сцене он не был, держаться перед зрителями умел, но все же участие в настоящем шоу в концертном зале не сравнить было с ночью «У весельчака Хью», где задачей танцора было разогреть публику, а не поразить ее своим искусством. В образе красотки Мерилин Синди старался выйти за рамки работы танцовщицы в клубе, но он не мог ручаться, что его таланта хватит на серьезное выступление. Конкурсы бальных танцев в детстве не шли в расчет вообще.
Чем больше он волновался, тем больше репетировал, заставляя порой домашних ругаться последними словами и угрожать танцору немедленной расправой, если тот не выключит «эти завывания». В студии он тоже не давал себе лишний раз передохнуть, поражая Шарлот и Смита своим рвением, а на самом деле нещадно себя загоняя.
— Остынь, — сказал однажды Саймон, подошел прямо во время репетиции и обхватил Синди за талию, останавливая и прижимая к себе. — Перегоришь.
— А вдруг… — попытался протестовать танцор, но довольно вяло, потому что на самом деле с каждым днем уставал все больше.
— Не вдруг, — уверенно ответил Саймон, легко прихватывая зубами его ухо. Мелкий и Металл тактично отвернулись — они поступали так каждый раз и порой их старательно подчеркиваемое отсутствие любопытства смущало больше, чем самое пристальное внимание. — Я же вижу, что ты справишься.
Он был хорошим лидером. Синди верил. Но предпочитал не расслабляться.
Совсем не по себе танцору стало, когда он впервые увидел зал, в котором должен был состояться концерт. По его просьбе Шарлот привела Синди туда, когда еще не были готовы голодекорации — ему хотелось посмотреть на сцену. Остальным участникам группы этот зал был знаком, и Синди решил немного освоиться до начала репетиций.
Увиденное превзошло его ожидания. Они с Шарлот пришли в обеденное время, в зале висела теплая тишина, в которой растворялись их шаги. Совершенно бесшумно работала одна установка по очистке воздуха, распространяя вокруг свежий легкий запах. Подобная стояла и «У весельчака Хью», но в клубе на первых порах сложно было отделаться от привкуса какой-то химии, которую добавляли в очиститель для большей эффективности. Потом привыкали. В концертном зале «Альфа» сам запах казался совершенно натуральным, организаторы не привыкли злоупотреблять всевозможными отдушками. Просто чистый, слегка сладковатый воздух. Смешно — приходить в концертный зал, чтобы подышать свежим воздухом…
Синди легко взбежал на сцену. Странно: вблизи она не казалась такой громадной, выглядела как-то уютнее, если здесь вообще уместно было это слово. Устроители заботились обо всех: и о зрителях, и об артистах. Танцор сделал несколько шагов, потер носком туфли покрытие — не скользит, разумеется, странно было бы ожидать подобной халатности от работников «Альфы».
— Ахой, — позвал Синди.
Эха не было. Отличная акустика, кто бы сомневался.
— Значит, здесь, — пробормотал он себе под нос, но Шарлот восприняла это как реплику в свой адрес.
— Почти здесь. Ты у нас птица высокого полета! Видишь во-он ту площадку?
Синди задрал голову, и при виде «во-он той площадки» сердце у него екнуло.
— Не бойся, — весело сказала Шарлот. — Во-первых, ее опустят ниже — сейчас подняли для работы осветителей и декораторов. Наши голокарты еще проверять надо и испытывать… А во-вторых, площадку окружат силовым полем. Разбиться тебе не грозит. Или у тебя фобия?
— Нет, — мотнул головой Синди. — Да даже если и была бы…
— Сразу видно, что фобии у тебя нет, — заметила Шарлот. — Иначе ты бы не был так уверен. Ну что, ты насмотрелся?
— Ага.
Было бы хорошо прийти сюда совсем одному. Побродить на сцене. Рядом со сценой, пытаясь представить, как зал заполняет толпа. Привыкнуть к еле заметному сладкому оттенку запаха. Может, даже полежать с закрытыми глазами. Но в присутствии Шарлот, когда с минуты на минуту должны были вернуться с обеда работники сцены, это было невозможно.
— Нагулялись? И как тебе? — поинтересовался Саймон, когда они вернулись в студию.
— Впечатляет, — честно сказал Синди. На самом деле впечатляло более чем. «Альфа» казалась слишком большой, группа — слишком известной, а зрители — слишком требовательными для него. Танцор верил в свой талант, но всему были пределы, а творческому человеку свойственно сомневаться в своих силах. Приближающийся концерт пугал, при мысли о нем в животе появлялся тяжелый металлический шар, который тянул Синди книзу, лишая привычной легкости движений.
