«Саймон, блядь, еще немного — и я решу, что ты это нарочно. Я отказываюсь признавать, что ты предпочел вечер с девицей, которая стрижет по найму пуделей. Нет, это просто невозможно», — при этих мыслях Синди улыбался со всей силой своего обаяния. «Чем большую гадость ты собираешься сделать, Блэк, тем милее у тебя оскал!» — говорила Фредди, но здесь ее не было, и никто не мог предупредить новых знакомых об этой маленькой детали. Впрочем, вряд ли Фредди вообще стала бы их предупреждать. Синди отодвинул свободный стул и устроился рядом с Луизой, которая посматривала на него с благожелательным интересом.
— Я был вчера на вашем концерте, Синди, — сверкнул стеклами очков в изящной оправе Жан-Поль. — Нужно сказать, что я восхищен! Признаться, я не ожидал многого от вашей роли, но вам удалось поразить меня, и думаю, что не меня одного. Остается только позавидовать умению вашего продюсера находить никому до этого неизвестные таланты.
Саймон при этих словах тихо хмыкнул, а Синди улыбнулся уже по-настоящему.
— Спасибо. Надеюсь, мне еще удастся не раз вас удивить!
— Говорят, что ты уже удивлял публику раньше, — вступила в разговор блондинка Полли.
— Неужели? — повернулся к ней Синди, ожидая подвоха, и не напрасно.
— Я слышала, что на прежней своей работе ты прыгал перед публикой в лифчике с перьями…
Танцор посмотрел в умело подведенные зеленые глаза, в которых читалась неприкрытая враждебность. «Саймон, как?! Как тебя угораздило связаться с таким угробищем?!» Кажется, милашка Полли, будучи прекрасно осведомленной об их с Саймоном связи, решила пойти на открытое противостояние. Синди достал сигарету и закурил, благодарно кивнув Жану-Полю, который достал зажигалку.
— Вас нагло обманули. Я никогда бы не позволил себе прыгать перед зрителями в перьях, что за гребаная вульгарность, — танцор сделал паузу. — Это были стразы, разумеется.
Луиза и Жан-Поль засмеялись, Марк что-то хмыкнул, а Саймон вдруг отвлекся от прижимающейся к нему девицы и весело посмотрел на Синди. Тот сердито сверкнул на него глазами и повернулся к Жану-Полю, решив расспросить его подробнее о впечатлениях от концерта.
Было бы странно, если бы Полли отказалась от идеи унизить Синди в глазах присутствующих. Ей не хватало для этого ни ума, ни остроумия, но она раз за разом пыталась перевести тему на прошлое Синди, на то, каково быть трансвеститом, не замечая, что присутствующие, включая Саймона, косятся на нее, кто с удивлением, а кто и с брезгливостью. Свои замечания она пыталась подать под соусом из лживого сочувствия и интереса, но эту фальшь не почувствовал бы только робот.
— Наверное, сложно подниматься с самых низов, — говорила она, потягивая коктейль через трубочку, — столько проблем, столько людей, с которыми надо… договариваться.
«Ты, манерная сучка, — сказал мысленно Синди, — откуда ты знаешь, как живется в этих низах? Готов поставить лучшие туфли против окурка, что тебе не приходилось содержать семью, ты не знаешь, что такое голод, а мамочка с папочкой подарили тебе на совершеннолетие салончик, чтобы девочка не болталась без дела и не выглядела такой дурой. Да, мне бывало несладко, но я не сошел с ума, чтобы расплакаться у тебя на груди».
— Насчет низов можете спросить у Саймона, — ответил он вслух, — он не хуже меня знает, как оттуда подниматься.
То ли Полли не знала, что Саймон провел детство в детдоме и всего потом добивался сам, то ли забыла, но ответ ее озадачил, впрочем, ненадолго.
— О, непременно, но думаю, этот вопрос мы обсудим как-нибудь позже. У нас много более важных тем для разговора.
«Дрянь!»
— Да и я пришел сюда не обсуждать свое прошлое. Время веселиться! — Синди улыбался все милее. — Вы танцуете?
— Неплохо, — кокетливо опустила ресницы Полли, но тут же подняла глаза на Саймона. Не дожидаясь, пока она утащит Блика танцевать, Синди поднялся.
— В таком случае я вас приглашаю! Очень зажигательная песенка, как раз для страстных натур.
Все же с реакцией у блондинки были ощутимые проблемы, потому что она опять беспомощно захлопала ресницами. Синди почти не надеялся, что она согласится, поэтому, когда Полли решительно встала из-за стола, принимая приглашение, он удивился ничуть не меньше. «Все же дурость не лечится. Если человек не имеет мозгов, то это надолго. Тем проще». Танцор решительно подхватил свою новую партнершу под руку и повел на танцпол, провожаемый удивленными взглядами четырех пар глаз.
Он не знал, на что рассчитывала Полли, пытаясь драться на его территории. Превзойти его в искусстве? Или решила, что танец — это предлог, позволяющий все высказать друг другу без помех. «Выскажем, детка, — усмехнулся про себя Синди, — вот только слова мне тут не нужны».
Песня на самом деле была зажигательной и была хороша тем, что танцевать под нее можно было как в одиночку, так и в паре, причем ни о каких медленных покачиваниях друг напротив друга речь не шла. Синди включился в ее ритм мгновенно, затягивая за собой и Полли. Дальше все было совсем просто.
