Доводилось ему и участвовать в пресс-конференциях вместе с остальными. Однако на подобных мероприятиях внимание обычно оттягивал на себя Саймон, а Мелкий, который со своим острым языком и внешностью прекрасно вживался в роль шута, помогал выйти из щекотливых положений или ответить на неудобные вопросы, повернув все так, что самим журналистам оставалось только посмеяться вместе с музыкантами. Металл больше молчал, как и в жизни, отвечая редко и всегда по делу. Что же до Синди, то он примерил на себя образ существа красивого, но совершенно пустоголового. Подобная роль, кажущаяся на первый взгляд унизительной, его устроила. Открывать душу прессе он не собирался в любом случае, а под видом очаровательного дурачка танцор мог с невинным видом заявить что-нибудь такое, от чего собеседники покидали его в том же состоянии, как и пытавшийся переманить его к себе конкурент Смита. Фредди, посмотрев запись одной конференции, сказала, что на месте лидера группы запретила бы Синди открывать в эфире рот кроме как затем, чтобы засунуть туда леденец. Синди засмеялся и заверил подругу, что лидера полностью устраивает как его поведение перед камерами, так и отношение к леденцам.
Дома, где Синди бывал все реже, но все же бывал, жизнь тоже менялась к лучшему. Фредди, принявшая от друга деньги, постепенно стала улучшать квартиру. Заиграли новыми цветами стены, потолки перестали напоминать по цвету пыль, полностью было сменено половое покрытие. В доме появилась новая мебель, в холодильнике больше не переводилась еда, да и перебои с водоснабжением и электричеством прекратились. Впервые за долгое время семейство вздохнуло свободно.
Катастрофа случилась, когда друзья уже привыкли к спокойному течению жизни. В то утро Синди сидел вместе с остальными в студии и просматривал видеозапись концерта, которую планировали официально выпустить в сеть на днях.
Увиденное ему понравилось. Собиравший запись знал свое дело, выбрав из исходного материала самые удачные части. Хороши были все, и танцор вскоре понял, что вряд ли сможет по такому фильму оценить свои ошибки, если таковые и были. Для этого стоило просматривать исходные записи. Поэтому Синди расслабился и наслаждался, получив возможность побыть в роли обычного зрителя. В тот памятный вечер он не мог по достоинству оценить работу других участников группы, и теперь с интересом и восторгом наблюдал за Саймоном, Мелким и Металлом. Из гитариста лесное чудовище вышло на славу — большое, мрачное, но при этом выглядящее на удивление безобидным. Мелкий был похож на зловредного проказливого духа. Что до вокалиста, то Синди разрывался, не зная, на которого из двух Саймонов смотреть: блистающего на экране или вольно раскинувшегося с довольной улыбкой в кресле. Оба варианта нравились ему необычайно.
Только на моменте злосчастного падения с лица певца пропала улыбка. Саймон все-таки проиграл спор: Синди с торжеством ткнул ему под нос несколько статей, где обозреватели чрезвычайно высокопарно рассуждали о том, что именно символизировал провал вокалиста под сцену и его последующее появление оттуда. Упоминали и смерть с возрождением, и падение в пучину порока, и еще какую-то неимоверно пафосную ерунду. Саймон немного успокоился, а когда убедился, что его неудачу никто не собирается обсуждать на всех углах, и вовсе расслабился. Но и теперь, увидев в записи этот неприятный эпизод, он скривился.
Однако через несколько секунд и сам Синди скорчил кислую мину. По неведомым ему причинам в монтаж попало не только падение Саймона, но и реакция танцора на это падение. «Хорош, — наморщил нос Синди, — на ногах еле держусь, глаза выпучены, всего перекосило… Красавец». Синди преувеличивал, но только слепой не заметил бы, что в момент съемки танцор был шокирован.
— Эк тебя, — сочувственно покачал головой Мелкий.
— Извините, был напуган, — проворчал Синди, отвернувшись и поэтому не заметив, как Саймон бросил на него быстрый внимательный взгляд.
— Хорошо получилось, верно? — Смит после просмотра лучился оптимизмом. — Замечания есть? Если да, то срочно говорим — монтажер их учтет, и уже завтра запустим видео в сеть! Сможем не только заработать на скачивании, но и сделать отличную презентацию Синди.
— О да, презентация будет прекрасная. Надо сказать, чтобы убрали нафиг момент, где меня поле отбросило!
— А вот и нет, — внезапно возразил Саймон. — Отличная сцена! Смит, пусть ее мне отдельно зарежут. Буду пересматривать в часы досуга.
Синди на какое-то время потерял дар речи, а когда обрел обратно, то не сразу сформулировал вопрос.
— Ты… тебе… ты правда хочешь видеть это?!
— Ага, — кивнул Саймон, — мне нравится!
— Извращенец, — только и выдавил Синди, подавив желание швырнуть в лидера диванной подушкой за издевательства.
Но в целом он признавал, что запись вышла отличная. Злосчастное падение должно было привлечь зрителей. И, разумеется, те, кто еще не видел группу в новом составе, должны были раскошелиться, чтобы своими глазами увидеть, на что же способен новый участник. Поэтому группа и Смит расстались, довольные друг другом.
