То, что случилось потом, Полли должна была запомнить надолго. Синди был профессионалом, опытным танцором, который умел работать и один, и с партнершей, и при желании он мог значительно облегчить своей паре жизнь. А мог и наоборот. И как раз этим он и решил заняться. Он выбивал Полли из ритма, по его вине она то и дело оказывалась в каком-то совершенно неудобном положении, путалась, едва ли не спотыкалась, а ее модные туфли на высоких каблуках не способствовали удержанию равновесия. Возможно, она на самом деле умела неплохо танцевать — с хорошим партнером и не в слишком высоком темпе, но с Синди у нее шансов не было. Он мстил ей за все: за дурацкие вопросы, за манерность, за фальшь, за злобу. За испорченный вечер. За Саймона. За то, что она заставила его почувствовать ревность, на которую он не имел никакого права, но все же испытывал. К середине песни с Полли слетела всякая надменность, на лице появилось жалобное выражение, она явно не знала, сбежать ли ей или как-то дотерпеть до конца, и из-за этого ошибалась еще больше. Синди вертел ей уже, как хотел, он знал, что сам при этом выглядит, как должно, и что не заметить разницу мог только слепой, а из-за их столика все прекрасно просматривалось. Ему не было нужно оборачиваться, чтобы знать: Саймон следит за их «выяснением отношений».
Когда песня закончилась, Синди коротко поклонился партнерше и пошел обратно. Он досадливо тряхнув головой, проходя через глушащее поле — больше всего это походило на хлопок по ушам, кроме того после грохота танцпола поначалу казалось, что вышедшего накрыла глухота. Полли шла где-то позади, Синди не видел смысла проверять это.
Оказалось, что за это время к столику уже успел подойти Мелкий и занял как раз место Синди. Синди пожал плечами и опустился на стул рядом с Саймоном, закинул ногу на ногу и снова закурил. Когда к столику подошла Полли, возникла короткая заминка, после которой место ей уступил Марк, а уж ему пришлось найти себе еще один стул.
— Все же у вас редкостные способности, — задумчиво уронила Луиза, явно имея в виду больше, чем сказала.
— Благодарю, — вежливо улыбнулся танцор.
Полли больше не заговаривала с Синди, даже старалась не смотреть в его сторону, но это было затруднительно, потому что при этом она пыталась привлечь внимание сидящего рядом с ним Саймона всеми силами. Попытки эти оказались бесплодными. Блик смотрел уже не на нее, в глазах у него горел знакомый огонек, и Синди почти физически чувствовал напряжение, исходящее от его тела. Танцор не сомневался, что будь они наедине, он уже был бы зажат у стены или опрокинут на первую попавшуюся горизонтальную поверхность. Его маленькая шалость не оставила Саймона равнодушным. Синди еле заметно усмехнулся и продолжил разговор с Жаном-Полем.
Он покинул клуб через полтора часа, успев еще потанцевать (уже ради собственного удовольствия), выпить пару стаканов и договориться с фотографом об участии в его проекте — съемке календаря. Жан-Поль утверждал, что из Синди должно получиться олицетворение одного из зимних месяцев. Рожденный в первый день зимы, Синди не имел ничего против.
Он получил в гардеробе свою видавшую виды куртку, натянул ее, со второго раза попав руками в рукава, и побрел на выход, надеясь, что такси придет быстро — до клуба Смит машину не отправлял.
— Далеко собрался? — раздалось над ухом. Синди был горд собой — ему удалось не вздрогнуть.
— До дома.
— Что-то ты рано, — приподнял бровь Саймон. Сам он уже тоже успел надеть пальто и теперь натягивал перчатки.
И правда, кроме них двоих около клуба никого не было — не прошедшие контроль давно разошлись, а завсегдатаи так быстро не уходили.
— Я свой тусовочный долг на сегодня выполнил. А ты-то куда собрался? Тебя ждет прекрасное общество… особенно некоторые из него! Ждут, в смысле, аж не можут. То есть, не могут.
— Это что, ревность? — Синди готов был поклясться, что Саймон был доволен.
— Вот еще. Просто не думал, что у тебя проблемы со вкусом.
— Проблемы? Как ты к себе суров. Я же сплю с тобой.
— Знаешь, вот есть гурманы, а есть те, кто жрут, что ни дай: хоть деликатес, хоть лапшу из коробки! Так вот…
Саймон не позволил ему закончить мысль, дернув на себя и заткнув рот поцелуем. Синди возмущенно уперся ему руками в плечи, но вскоре прекратил сопротивление, потому что на самом деле был рад, что Саймон его догнал, предпочтя его общество компании милашки Полли; рад, решив не задумываться о причинах этого чувства и о том, что на улице, где их мог увидеть любой встречный, благо еще, что было темно, под фонарь они не попадали, а подсветка клуба была не очень яркой. Однако, когда Саймон переместил руку с талии ниже, а поцелуй стал более жадным, Синди постарался призвать на помощь остатки здравого смысла.
— Саймон… да подожди ты. Не на улице же!
