Каких-либо отчетливых суждений со стороны М. Горького о пользе аскетизма автор не встретил. Для его практических действий в юности, описанных в его произведениях, были свойственны интуитивная опасливость, брезгливость по отношению к кражам, в том числе, к кражам денег. Наверное, такое отношение сохранилось и после положительных перемен в его жизни. (Даже если это прозвучит высокопарно, сделаем вывод о наличии у М. Горького определенного благородства).
Похоже, что к получению денег методами - на его взгляд - праведными, Максим Горький относился весьма положительно.
Упоминание "брезгливости" дает повод упомянуть о таком качестве М. Горького, как интуитивное ощущения внутреннего барьера, пограничной линии: того, что можно, и чего нельзя, что разрешено, и что не разрешено, что допустимо, и что не допустимо. Иллюстрацией может послужить следующий эпизод, описанный В.Ф. Ходасевичем. М. Горький находится в давних хороших отношениях с главой "пролетарского", почти полностью бесконтрольного, государства. Весной 1921 года М. Горький раздобыл восемьдесят пайков для писателей и артистов. "Литературная комиссия в число своих кандидатов внесла В. П. Буренина, известного нововременца. М. Ф. Андреева...заявила протест... (...) Лишь только заговорил я о Буренине, Мария Федоровна раскричалась. Я ей ответил, что в нашей комиссии поклонников Буренина нет, но Буренин - профессиональный писатель, худо ли, хорошо ли проработавший много лет, а ныне умирающий с голоду. Лишить его пайка - значит приговорить к смерти.
- И отлично! Я бы его расстреляла своими руками! - воскликнула Андреева.
Вот тут-то Горький, молча сидевший на конце стола, весь побагровел и сказал голосом тихим, но хриплым от злобы:
- Я бы не хотел, понимаете... чтобы такие вещи... говорились у меня в доме" [Ходасевич В. Ф. "О современниках"].
Может быть, есть основания для того, чтобы сделать вывод о наличии с системе независимости Максима Горького такого элемента как "антиаскетизм". "Антиаскетизм" может предполагать "приток" как можно большего объема материальных благ с последующей "раздачей" значительной части этих благ их среди окружающих. (Предположительно можно сформулировать формулу: "антиаскетизм - это изобилие плюс щедрость"). Несколько упрощая, можно сказать, что Максиму Горькому удавалось занять место посредника между "плюсом" и "минусом". "Плюс" это изобилие материальных благ, "минус" - потребность в благах. По проводнику, соединяющему эти два полюса, протекали мощные заряды, заряды материальных благ. Если принять версию, что Максиму Горькому был свойственен "антиаскетизм", то можно по этому поводу заметить: несколько сомнительный путь обретения независимости, требующий большой и неизменной (очень индивидуальной? кармической?) везучести, а так же - адаптивности.
Аскетизм в отношениях с женщинами виден и в биографии Генриха Шлимана, и в биографии Николая Гоголя.
В апреле 1869 года - за несколько месяцев до второго брака - Г. Шлиман, отправил епископу Теоклетосу Вимпосу, родственнику будущей второй жены Г. Шлимана Софии, письмо, в котором, в частности говорилось, что Г. Шлиман "не имел отношений с женщиной шесть лет" [Богданов И.А., 2008 б. С. 65].
"Но здесь нельзя не сказать о том, способен ли был Гоголь к физической близости с женщиной. Врачу А. Т. Тарасенкову, лечившему писателя в последние месяцы его жизни, тот говорил, что "сношения с женщинами он давно не имел и что не чувствовал в том потребности и никогда не ощущал от этого особого удовлетворения" (...). Свидетельство очень определенное: как бы ни было приглушено физиологическое чувство Гоголя, девственником он не был" [Манн Ю. В. С. 164].
"Иначе говоря, "грехи молодости" относятся скорее всего к гимназическому периоду или к пребыванию в Васильевке во время вакаций" [Манн Ю. В. С. 165].
Достоверных и определенных данных о длительности периода воздержания Н. Гоголя нет; если считать от 1829 и по 1852 год, то длительность такого периода составит более 20 лет. "Он, можно сказать, плевал на свое прошедшее и беззаботно предавался воле и товариществу таких же, как сам, гуляк, не имевших ни родных, ни угла, ни семейства, кроме вольного неба и вечного пира души своей" (строки из "Тараса Бульбы" Н. Гоголя).
""Я верил, что отношения к женщине не ограничиваются тем актом физического слияния, который я знал в его нищенски грубой, животно простой форме, - этот акт внушал мне почти отвращение, несмотря на то, что я был сильный, довольно чувственный юноша и обладал легко возбудимым воображением". Так он пишет в рассказе "О первой любви". В этом воздержании - тоже нечто сверхчеловеческое, отказ от того человеческого, которое вокруг" [Быков Д.Л.]. (Так ли уж эксклюзивно воздержание (Горьковское воздержание)? Смотри, к примеру, о монахах или об участниках кругосветных плаваний... Да и много других примеров).
