"Многие, правда, ставят под вопрос горьковскую чахотку - слишком вынослив и трудоспособен он был почти до самой смерти, может, дело было в хроническом бронхите, - но уж повышенную сексуальность не ставит под вопрос никто. Ранние его вещи целомудренны, зато уж в поздних он перестает стесняться чего бы то ни было - даже Бунину далеко до горьковского эротизма, хотя у Горького он никак не эстетизирован, секс описывается цинично, грубо, часто с отвращением. На Капри рассказывают, что Горький в отелях не пропускал ни одной горничной" [Быков Д.Л.].
15.3. ПУТЕШЕСТВИЯ.
Так же как и Г. Шлиман, Н. Гоголь активно путешествовал. Значительную часть своей сознательной, взрослой жизни он либо жил заграницей, либо путешествовал. География его путешествий и путешествий Генриха Шлимана в чем-то совпадают (Померания, Париж, Рим, Константинополь (Стамбул), Иерусалим, Петербург, Москва, Одесса...).
Анри Труайя называет Рим второй родиной Гоголя [Труайя А. С. 634].
"В Нижнем Горький жил трудно - и материально и душевно. (...) Все это гонит Алексея из Нижнего. И в апреле 1891 года он опять пускается в странствия. Странствовал Горький около полутора лет - побывал на Украине, в Бессарабии, в Крыму, на Кубани, на Кавказе... Батрачил, кашеварил, добывал соль, рыбачил, даже читал молитвы по покойнику..." [Нефедова И.М.]. "Успел побродить и по благословенной Грузии - в Боржоми, Батуми, Телави" [Быков Д.Л.].
"Так начались его странствия. Это было в начале апреля 1891 года. (...)... В одном из его рассказов свои странствия он объясняет неодолимой потребностью уйти "из сферы всех этих тяжелых условностей, узаконенных обычаем маленьких ядовитых лжей, из сферы болезненных самолюбий, идейного сектантства, всяческой неискренности", - так охарактеризовал он жизнь нижегородских кружков..." [Груздев И.А.].
"И я, в закон себе вменяя
Страстей единый произвол,
С толпою чувства разделяя,
Я музу резвую привел
На шум пиров и буйных споров,
Грозы полуночных дозоров;
(...)
Но я отстал от их союза
И вдаль бежал... Она за мной.
Как часто ласковая муза
Мне услаждала путь немой
Волшебством тайного рассказа!
Как часто по скалам Кавказа
Она Ленорой, при луне,
Со мной скакала на коне!
Как часто по брегам Тавриды
Она меня во мгле ночной
Водила слушать шум морской,
Немолчный шепот Нереиды,
Глубокий, вечный хор валов,
Хвалебный гимн отцу миров.
И, позабыв столицы дальной
И блеск и шумные пиры,
В глуши Молдавии печальной
Она смиренные шатры
Племен бродящих посещала,
И между ими одичала,
И позабыла речь богов
Для скудных, странных языков,
Для песен степи, ей любезной..."
"Со станции Филоново его путь лежал через Донскую область, Украину и Новороссию. Он добывает себе на месте пропитание: работает грузчиком в ростовском порту, батрачит у крестьян на Украине, в Екатеринославской и Херсонской губерниях. (...) ...Он прошел к Очакову; здесь, на Днепровском лимане, жил с рыбаками и в поисках заработка ходил на соляную добычу. (...) Его дальнейший путь лежал на Бессарабию. Горький пришел туда к сбору винограда, и этот чудесный край дал ему отдых и восстановил силы. Пройдя южной частью Бессарабии до берегов Дуная, он через Аккерман возвратился в Одессу. Из Одессы, где он работал в порту грузчиком, через Николаев, Херсон, Перекоп, Симферополь, Ялту, Феодосию, Керчь, Тамань, Черноморье, Кубань, Терскую область, по Военно-Грузинской дороге Горький приходит в ноябре 1891 года в Тифлис. (...)... Он исходил Грузию, насыщаясь впечатлениями новой для него и пленившей его страны. Во время этих странствований он побывал в Ахалкалаки, Боржоме, Батуме, Ахалцихе, Кутаисе, Озургетах, Телави и Гори. Летом 1892 года Горький прошел на Черноморье и работал вместе с "голодающими" на постройке шоссе Сухум - Новороссийск. (...) Еще до похода в Черноморье Горький побывал и в другой, восточной части Кавказа, в Баку" [Груздев И.А.]. "...Рассказ "Макар Чудра", написанный Горьким в квартире Калюжного в пору их наиболее тесного сближения. Калюжный же содействовал и тому, что рассказ был напечатан в местной газете "Кавказ" 12 (24) сентября 1892 года. Этот день Горький считал началом своей литературной работы, - тогда же, сидя в редакции, он придумал свой псевдоним. Нужно вспомнить все условия жизни Горького до этого периода, его метания и сомнения, его хождения, как он выразился, "вокруг да около самого себя", чтобы понять, как велик был для его сознания переход от "бродяги" к "литератору", при его высоком представлении о назначении писателя. Рассказ "Макар Чудра" Горький назвал своим "первым, неуверенным шагом" на пути литератора. И все же великая объективная правда была в том, что этим рассказом стали открываться собрания сочинений прославленного писателя, что этот полусказочный очерк стал рубежом в русской литературе и целое поколение читателей запомнило его знаменитое начало: "С моря дул влажный холодный ветер, разнося по степи задумчивую мелодию плеска набегавшей на берег волны и шелеста прибрежных кустов"" [Груздев И.А.].
