Трибунал полностью

— Но с тем же успехом это мог быть и кто-то с Большой Дюжины. Янсин что, по-вашему, не способна построить тривиальный рудовоз?

— А двигатели и форк излучателя мы где возьмём?

И действительно. Оба крепко задумались.

По всему выходило, что и правда, для того, чтобы провернуть подобный фокус, следовало обладать какими-то поистине мистическими возможностями.

— Не обязательно следы ведут к Конклаву, кстати.

— Поясните? — советник Е каждый раз поражался, насколько иначе каждый из них мыслил. Особенно на фоне почти неразличимых посланников и мичманов.

— Когда вы в последний раз слышали что-нибудь внятное о Вечных?

— Тогда же, когда и вы, коллега, когда на Янсин последний раз прозвучала Песня Глубин.

— То есть оборотов пятнадцать террианских назад?

— К чему вы клоните?

— Да всё к тому же. Мы не знаем о них ровным счётом ничего, они словно растворились в небытие после Бойни Тысячелетия. И с тех пор о них ни слуху ни духу. Каковы их цели? Чего они хотят добиться? Как относятся к тому, что человечество осталось заперто в пределах Цепи?

Двойник всё больше распалялся, тогда как сам Е Хуэй продолжал хладнокровно за ним наблюдать.

— Так подите спросите.

— У кого, у этой, как её, Некст? Она же ведёт себя на собраниях комиссии как сломанный бипедальный дрон. Даже дышит через раз.

— Я думаю, для её представительских целей этого вполне достаточно. Но вы бы попробовали, вдруг она возьмёт и ответит.

— Если бы всё было так просто, — промямлил явно сконфуженный двойник. — Я бы, пожалуй, больше опасался того, что будет, если она действительно ответит.

— Почему так? Боитесь, что вас сразу выведут на чистую воду?

— Не городите ерунды, — двойник эмоционально всплеснул руками, — если предполагать, что один из нас и правда тайный агент Вечных, то обратиться к эффектору Некст было бы проще всего, она бы, конечно, тут же признала «своего» советника Е настоящим, а оригинал — фальшивкой.

— Святая простота!.. Выходит, вас беспокоит что-то другое.

— Ещё бы! Меня беспокоит сама эта фигура. В принципе, её прислали как местоблюстителя, она представляет Конклав, но что она за всё время произнесла? Пару ничего не значащих реплик. Её как будто бессловесным наблюдателем, живым микрофоном сюда прислали.

— По сути, так и было.

— Не находите, коллега, что это несколько унизительно для человеческого существа.

— А с чего вы решили, что вас — или меня, если хотите — сюда не прислали ровно с той же целью?

Двойник задумался.

— Но это автоматически означает, что та сила, которая кого-то из нас сюда прислала, отчего-то на этой станции до сих пор не присутствовала.

— И кто же это мог быть? Политикум, журидикатура, Эру, Квантум, даже Порто-Ново своего представителя притащили, Большая Дюжина тоже — ха! — на месте. Конклав и Вечные тут. Кто остался непосчитанным?

— Да мало ли кто. Любая из чужих рас, например.

— Интересненько. Какой интерес им разбираться в наших внутренних делах?

— Я бы сказал иначе — какой им интерес в них не разбираться, — двойник тщательно акцентировал эти два слова. — На борту пропавшей астростанции «Эпиметей» была замечена посланница ирнов. Где спасательная экспедиция Ирутана? «Лебедь» посланника летящих также был замечен в переговорах с Крылом контр-адмирала Финнеана на финальных фазах барража, после чего тот собственно и учинил весь этот странный мятеж, но самого Илиа Фейи с тех пор и след простыл!

— Полагаете, летящие ко всему этому бардаку тоже причастны?

— Причастны — неправильное слово. Как бы они его не организовали!

— Но погодите, зачем им так темнить, и делегацию ирнов, и любых представителей летящих незамедлительно бы допустили на борт «Тсурифы-6», стоило тем лишь попросить.

Двойник помолчал.

— Это правда. Но мало ли, какие у них там представления о приличиях. Может, в явном виде лезь в наши внутренние дрязги им представляется невозможным по моральным соображениям.

— Мораль — у спасителей?

— Вы отказываете им в представлениях о морали?

— Я отказываю им в представлениях о морали в нашем понимании! И не делайте вид, коллега, что вы им в этом плане готовы симпатизировать.

— Да к чертям собачьим мою симпатию! — подозрения подобного рода двойника явно беспокоили. Впрочем, сам советник Е, пожалуй, тоже бы начал кипятиться, если бы кто-нибудь упрекнул его в подобном. — Я пытаюсь понять, кому выгодна вся та ерунда, в которую мы с вами тут угодили. Пока у меня нет ответа, почему здесь с нами нет представителей чужих рас. Значит, в теории, один из нас вполне может оказаться их «живым микрофоном».

— Или оба. Или никто.

— Или так, — легко согласился двойник.

— То есть мы снова зашли в тупик.

— Ну почему же. Предлагаю две простые вещи. Первая — нам обоим забраться в медлаб и ещё раз провериться на предмет посторонней аугментации.

— Резонно. Но что-то я не верю в подобную удачу. Особенно учитывая результаты тестирования наших образцов на Эру. А второе?

— А второе ещё проще. Начать действовать по изначальному плану.

— Которому?