Джулиет уже покинула рынок и вышла на улицу в поисках ближайшей стоянки такси. Руки дрожали. Ей делалось дурно от мысли, что Стюарт мог погибнуть, и она гнала ее прочь. Именно этого она боялась, но он, занявшись велоспортом, отмахивался от ее опасений, как будто считал себя бессмертным. Она представила его распростертое на дороге тело, голые белые ноги в нелепых шортах, из-за которых она его дразнила. Мэтт сказал, что Стюарт сломал ногу? Она не могла вспомнить точно. Томография головного мозга – звучит пугающе, хотя, возможно, все ограничится фиксирующими ремнями, скобами… Вероятно, томография – это стандартная процедура. На нем наверняка был шлем. Они же договорились, что он никогда не будет ездить без шлема. Никогда.
Стараясь сохранять ясность мысли, Джулиет прикидывала план действий. Узнать время отправления «Евростар», купить билет, вернуться в квартиру, собрать вещи, позвонить детям… Они могут захотеть вернуться домой, так что лучше не паниковать. Может быть, стоит написать им по электронной почте, чтобы они не волновались, пока она не узнает больше.
Бедный Стюарт. Он ненавидел больницы и зеленел, даже когда смотрел начальные титры сериала «Катастрофа». Она подумала, не стоит ли ей позвонить и попытаться поговорить с врачом, но в дороге это было бы затруднительно.
Она нашла такси и села в него, назвав свой адрес, а затем посмотрела в браузере, как ходит «Евростар». Поезд был в семь. К тому времени как такси подъехало к ее квартире, она уже купила себе билет. У нее оставалось около часа, чтобы собрать вещи и уладить все дела. И Оливье – она должна позвонить Оливье. Он должен был прийти как раз в то время, когда отправляется поезд. Схватив чемодан и бросив его на кровать, она набрала номер. При мысли о Стюарте, который, предположительно, сейчас проходит сканирование, у нее свело живот.
Телефон переключился на голосовую почту.
– Оливье. Это я. Стюарт попал в аварию на велосипеде. Ему сейчас делают томографию мозга. Мне нужно вернуться в Лондон. Я заказала билет. Мне очень жаль. – Ее голос дрогнул. – Мне очень, очень жаль…
Что, если Стюарт получил тяжелые повреждения, не очевидные на первый взгляд? Что, если он умер на операционном столе? Она всхлипнула, закрывая ноутбук. Может, они и расстались, но она все еще любила его как отца своих детей. И будем честны – как человека, с которым провела бо́льшую часть жизни. Она не могла представить себе мир без него и не могла смириться с мыслью, что Иззи и Нат останутся без отца. Она должна написать им еще до того, как сядет в поезд. Джулиет посмотрела на часы. У нее оставалось до выхода десять минут.
Это было сложно: и сообщить детям о случившемся, чтобы они не рассердились, что их не оповестили, и не напугать их. Джулиет даже не могла вспомнить разницу во времени. Ладони вспотели, пальцы стали скользкими, когда она заказывала «Убер», который должен был отвезти ее на вокзал. До отправления поезда оставалось девять минут. В квартире царил больший беспорядок, чем она обычно оставляла после отпуска, но сейчас было не до этого.
«Не умирай без меня, Стюарт Хискокс», – подумала она, выбегая из квартиры и захлопывая за собой дверь.
Она ждала на тротуаре, глядя на маленькую машинку в приложении «Убер» и призывая ее ехать быстрее. Время ожидания прыгало туда-сюда: с пяти минут до шести, а потом снова до пяти. И тут она увидела в конце улицы мотороллер «веспа». Он подкатил прямо к ней и остановился.
Оливье.
Он спрыгнул, сняв шлем, и бросился обнимать ее. Она всхлипнула, когда он прижал ее к себе.
– Все хорошо, – повторял он. – С ним все будет хорошо.
Она глотала воздух, стараясь подавить истерику.
– А если нет?
– Он справится. – Оливье выглядел мрачным. – Мне очень жаль. У нас была еще неделя.
– Я знаю. Знаю.
Он крепко обнял ее и поцеловал в макушку. Она судорожно оглядывалась по сторонам:
– Где эта машина? Где это чертово такси? Я так опоздаю на поезд.
– Сейчас приедет. Время есть.
Ее начало трясти. Она подумала, что это из-за стресса. Оливье погладил ее по волосам:
– Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне, хорошо?
Она кивнула. Начался дождь. Мимо пронеслась машина, но это был не ее «Убер».
– Вот. – Оливье достал что-то из кармана. – Возьми.
Это был его экземпляр «Большого Мольна». Она уставилась на него. Оливье снова обнял ее.
– Это значит, что ты должна вернуться, – прошептал он. – Когда-нибудь.
