— К сожалению, это правда. Мне жаль. Будьте мужественны, прошу вас!
На несколько секунд она закрыла глаза, потом взялась за ручку и резко нажала на неё. Дверь открылась вовнутрь.
Небольшое помещение, в котором они оказались, напоминало приёмную на втором этаже. Отличия состояли в том, что здесь не было окон, а стены и пол были облицованы белым кафелем. За столом у левой стены сидели два молодых парня в длинных белых халатах и в белых медицинских колпаках. На столе перед ними были разложены игральные карты, газеты и какие-то бумаги. Один из санитаров держал в руке жёлтую кружку с надписью Espana и соответствующим гербом. Взглянув на вошедших, парни оставили игру и встали.
— Вам кого? — спросил владелец испанской кружки.
Казённый мужчина представился и сообщил цель визита.
— Так, минуту, — ответил второй санитар и взял со стола документ, лежащий под одной из газет. Поводя пальцем по строчкам, он изрёк: — Это номер восемь, — и обратившись к своему коллеге, добавил: — Алекс, покажи им.
У Лизы по спине пробежали мурашки. «Ах вы, суки! Как вы смеете, гнидёныши?!» — уже хотела крикнуть она, но вдруг поняла, что Алексов на свете очень много.
Втроём они вошли в ярко освещённый зал с низким потолком и белым кафельным полом. Посреди него рядами стояли массивные металлические блестящие столы. Почти все они, кроме двух, были накрыты белыми простынями, под которыми проступали очертания человеческих тел. В холодном воздухе ощущался запах тухлого мяса. Лиза прикрыла нос и рот ладонью и зажмурилась. «Прямо сейчас ты пойдёшь и посмотришь ему в лицо. Будет непросто, но ты должна. Там твой муж, хоть и мёртвый, и ты сделаешь это. Всё остальное, происходящее в этом ужасном доме, тебя не должно касаться. Не смотри по сторонам и не вдыхай глубоко!» — мысленно проговорила она и только после этого решилась открыть глаза и убрать руку от лица.
— Прошу вас, давайте быстрее! — сказала она казённому мужчине.
— Хорошо. Когда вы увидите его, вы должны будете назвать его полное имя и сообщить, что вы его опознали.
— Да, я поняла.
— Простите, как вас, покажите его нам, пожалуйста, — обратился офицер к санитару.
— Момент! — громко ответил тот и подвёл их к одному из столов во втором ряду.
Лиза больше не ощущала ни головокружения, ни тошноты, но чувства её были мучительными и пугающими. Теперь это была не пустота, а напротив, некая супернаполненность сознания. Огромное количество каких-то мелких чёрных осколков вихрем взвилось в её голове, застилая взгляд. Это напоминало песчаную бурю. И в тот момент, когда санитар сдёрнул с трупа покрывало, все эти осколки ударили ей в лицо, только не снаружи, а изнутри её черепа. В глазах потемнело, она отшатнулась, но казённый мужчина поддержал её, предотвратив падение.
— Прошу вас, будьте мужественны! — прошептал он возле её уха.
Она зажмурилась, потом снова открыла глаза и увидела Алекса. Его лицо, превратившееся в один большой кровоподтёк, выглядело как резиновая маска, которую однажды Лиза приобрела к Хэллоуину. У подбородка протянулась длинная ссадина, а на щеках и вокруг приоткрытого рта проступила чёрная щетина. Чаша со змеёй, изображённая на правом плече, сделалась ярче на фоне бледной кожи. Вдруг вихрь в Лизиной голове исчез, а вместе с ним и страх. Остались только щемящее чувство потери, жалость к Алексу и к самой себе.
— Да, это он, — сдавленно произнесла Лиза и тихо заплакала.
Из окна на пятом этаже вырывались языки пламени. Пожар разыгрался нешуточный. Клубящийся тёмно-серый дым был виден за несколько кварталов. Внизу толпились зеваки. Две пожарные машины только что прибыли, и крепкие парни в серой форме и шлемах приводили своё оборудование в рабочее состояние.
— Мама, а почему дяденьки не тушат? — спросил мальчик, которому на вид было около пяти лет, у молодой рыжеволосой женщины.
— Сейчас соберутся и будут тушить, — ответила та.
— Побыстрее бы собирались! Вон, уже сгорело всё. Того и гляди к соседям перекинется, — проворчал дед в коричневой шляпе.
Роберт поправил ремень сумки, ещё раз взглянул на взбунтовавшийся огонь и продолжил свой путь. «Интересно, остался ли кто в этой квартире? Если остался, то, наверное, он уже превратился в жаркое» — подумал он и представил, как пожарные выносят из квартиры смердящий обугленный труп женщины, по неосторожности заснувшей с непогашенной сигаретой. «Мерзость!» — пробормотал он и заставил себя не развивать эту тему.
Уже три дня он не мог связаться с Лизой. На электронные письма она не отвечала, в «Фейсбук» не заглядывала, а её телефон был постоянно выключен. Роберт уже начал беспокоиться, однако предположив, что его любовнице пришлось срочно уехать по личным делам, решил подождать до конца недели, прежде чем звонить Вере. И к своему удивлению, он понял, что сильно скучает.
