Когда мы прибежали на место, то увидели двух мальчиков из нашего класса, которые стояли на берегу реки и смотрели вверх. Третий мальчик тащил к берегу упавшую ветку, которую он подобрал в кустах. Лан же стоял чуть поодаль, и лицо у него было бледным, как мел. Его руки были сжаты в кулаки, и он держал их перед собой так, как будто пытался поднять ведро с водой, которое было слишком тяжелым для него. Он смотрел на Уильяма, который парил в воздухе над рекой. От него до земли был добрый десяток метров, и Уильям безвольно висел там, как старая тряпичная кукла Нэн, и тихо стонал. Каждый раз, когда руки у Лана дрожали, Уильям поднимался еще выше, чем был до этого.
Кто-то из студентов рассмеялся. Папа бросил на него сердитый взгляд, а затем тихо сказал:
- Я здесь, Лан.
- Папа! - выдохнул Лан. - Я не могу больше удерживать его в воздухе. И опустить его я тоже не могу.
- Ты очень хорошо справляешься, - спокойно сказал ему папа. Он что-то искал в карманах, вытаскивая оттуда мотки веревок, ключи и какие-то бумаги. - Потерпи еще немного, - попросил папа Лана. - Мистер Мэннеринг, подложите под мальчика сеть и удерживаете ее до тех пор, пока мы не опустим его на землю. Мистер Джордан, создайте как можно быстрее заклинание, которое обезвредит все предыдущие. Мистер Степка, следите за щитом. Я не хочу, чтобы какой-нибудь всплеск магии навредил этим детям.
Папа все говорил и говорил. Он каждому давал задание, настраивая в то же время заклинание, которое он собирался использовать. В любое другое время я бы заинтересовалась его действиями, ведь папа довольно редко колдовал перед членами семьи. Но сейчас я просто не могла за ним смотреть. Я наблюдала за Ланом и Уильямом.
Всем было видно, что Лан все больше и больше устает. Как только у него иссякнут силы, Уильям упадет прямо в быструю, изменчивую реку. И все понимали, что Лан изо всех сил старается удержать Уильяма наверху как можно дольше, чтобы папа и все остальные смогли опустить его вниз в целости и сохранности. Это было и так всем понятно, но Лан был моим братом-близнецом, и я видела гораздо больше, чем все остальные.
И я видела, что Лан был вне себя от злости. Вот откуда у него взялись силы, чтобы поднять Уильяма на добрый десяток метров и удержать его там на довольно долгое время. Дело в том, что магию Лана подпитывал его гнев. Лан уже почти успокоился. Почти, но не до конца. Он все еще сердился и где-то в глубине души совсем не хотел, чтобы Уильям оказался в безопасности. Он боролся, но не только для того, чтобы удержать Уильяма наверху. Он в это время еще и сражался с самим собой.
На мгновение я заинтересовалась: что же Уильям сказал или сделал, чтобы так рассердить Лана? Но у меня не было времени, чтобы думать об этом. Я взглянула на Уильяма, а потом на берега этой быстрой, шумящей реки. На нашей стороне было много людей, которые могли поймать мальчика, если он чуть-чуть передвинется и не будет слишком быстро падать. Кажется, за те несколько минут, что мы пробыли здесь, здесь собралась вся наша улица и половина колледжа. Я снова посмотрела на низ и проскользнула к Лану.
- Это всего лишь старик Уильям, - тихо сказала я, не глядя на Лана и делая вид, что разговариваю сама с собой. - Половину своих слов он произносит просто так, а о другой половине он вообще толком ничего не знает. Это всего лишь старик Уильям. Готова поспорить, что он хорошо усвоил свой урок.
Я почувствовала, как меня коснулась горячая волна гнева - это было похоже на жар, которое идет от костра. Я не сдвинулась с места.
- Это всего лишь Уильям, - повторила я.
Лан вздохнул, и Уильям начал медленно опускаться. Кто-то на берегу завизжал, и папа выкрикнул несколько слов, перекрывая тихие голоса студентов. Уильям засветился голубым светом, словно вокруг него неожиданно образовался мыльный пузырь. Лан выдохнул и упал на землю, тяжело дыша. Мыльный пузырь вместе с Уильямом устремился вниз, на берег. Несмотря на быстрое приземление, папа и студенты успели взять его под свой контроль. Пузырь исчез, и ребята зааплодировали, когда Уильям в целости и сохранности опустился на траву.
Конечно же, все тут же начали требовать объяснений. И первым из них был профессор Грэм, отец Уильяма, который успел увидеть последние минуты этого происшествия. Как только профессор убедился, что с его сыном все в порядке, он тут же захотел узнать, кто был виновником происшедшего.
- Лан Ротмер, профессор, - сказал кто-то из папиных студентов.
- Ерунда! - оборвал его профессор Грэм. - У него нет совершенно никакой практики , и ему еще даже десяти лет не исполнилось. Он бы никак не смог сотворить подобное. - Он взглянул на мальчиков постарше, которые были на берегу реки еще до того, как мы пришли. - Итак, я еще раз спрашиваю: кто это сделал?
Папа осматривал Лана точно так же тщательно, как профессор Грэм - Уильяма, но тем не менее он услышал вопрос и поднял голову.
- Это действительно сделал Лан, - сказал он. - Приношу вам свои глубочайшие извинения, профессор Грэм.
Профессор Грэм резко повернул голову, и его глаза сузились.
