Я предупредила его, что сейчас ему нужен покой, чтобы не спровоцировать рецидив. Я боялась, что чудесное исцеление будет выглядеть подозрительно, и поэтому несколько дней смазывала его кожу маслом шиповника и семян облепихи и накладывала компрессы, чтобы скорее залечить повреждения от золотницы и скрыть от придворных, как быстро мне удалось вылечить короля. Я навещала его несколько раз в день, меняла повязки, поила восстанавливающими чаями и делала ему горячие ванны с успокаивающими настоями.
Марниже так радовался своему выздоровлению, что даже не поинтересовался, как сработало лекарство. Но теперь…
– Что вы подумали, ваше величество? – осмелилась спросить я. Я осматривала его спину и накладывала лечебную мазь на особенно неприятную рану, где ком золотницы разорвал кожу. Она хорошо заживала, но шрам, несомненно, останется.
– В последние дни я только и делаю, что размышляю.
– И это правильно. Вам нужен отдых, – бодро проговорила я, пытаясь отсрочить неизбежное.
Он задумчиво хмыкнул:
– Так вот, я подумал. Ты так хорошо обо мне позаботилась…
Я напряглась, пытаясь придумать убедительные отговорки.
– …и надо решить вопрос об оплате.
Я немного расслабилась. Если он думает об оплате, значит, считает, что я больше ему не нужна. Я смогу вернуться домой и заняться поиском лекарства от тремора.
– Мне сказали, что обычно с тобой расплачиваются по системе обмена, едой или домашним скотом…
– Или монетами, – с надеждой вставила я. У меня не было желания тащить с собой в Алетуа одного из королевских жеребцов, и я уже знала, на что пойдут деньги, которые он мне заплатит.
Король улыбнулся:
– Я тоже предпочитаю брать деньгами. Но я пытался решить, какой должна быть сумма, и зашел в тупик. Несомненно, без тебя я бы умер. Но как установить цену? Сколько цыплят или лошадей… или монет… равноценно жизни? И какая жизнь ценнее? Жизнь отца? Короля? Довольно сложное мыслительное упражнение.
Я чувствовала, что наш разговор зашел не туда.
– На самом деле я тоже думала об этом. И у меня есть одна просьба…
Он поднял бровь, и у меня возникло ощущение, будто ему не понравилось, что я прервала его размышления. Я поспешно заговорила:
– На прошлой неделе я встретила в Расколотом храме трех девочек. Это сиротки из деревни, на которую совершили набег ополченцы. Мои племянницы, дочери моих сестер. – Я нервно сглотнула. Мне вдруг стало жарко. – Я не знала, что у меня есть племянницы, и они тоже не знали обо мне, но… теперь у них никого не осталось… никого, кроме меня… а в храме много осиротевших детей… Мне бы хотелось их удочерить, этих девочек. Забрать с собой в Алетуа, где я смогу о них заботиться. Но я не представляю, как это сделать. Вы могли бы замолвить за меня слово?
Я прикусила губу в ожидании его ответа.
– Нет.
Он не попытался смягчить отказ, тяжелый, как удар обухом по голове.
– Э-э… – Я не знала, что на это сказать. Его ответ прозвучал слишком категорично, и было ясно, что возражения не принимаются.
– О, не смотри так уныло, Хейзел, – сказал Марниже, увидев мое лицо. – Конечно, я позабочусь об этих девочках. Мы найдем для них дом, где их будут любить. Но, боюсь, это будешь не ты.
– Я… я понимаю, что еще молода, но мне кажется…
– Возраст здесь ни при чем, и я не сомневаюсь, что однажды ты станешь прекрасной матерью, но сейчас у тебя есть другие дела и заботы.
– Другие?
Он довольно улыбнулся:
– Вместо того чтобы отпустить тебя в ту глушь для лечения простуд и болячек, я хочу предложить тебе место здесь, в Шатолеру.
Я замерла.
– Вы хотите, чтобы я осталась в столице?
Король рассмеялся:
– Даже ближе, чем в столице. Я хотел бы назначить тебя придворной целительницей.
– Меня? – сдавленно пискнула я.
– А кого же еще? Ты единственная не сбежала. Единственная сумела найти лекарство от тремора.
Я натянуто улыбнулась, принимая похвалу, которую не заслужила.
– Ваше величество…
– Рене, – поправил он.
Я кивнула:
– Рене. Мне лестно, что вы так хорошо обо мне отзываетесь, но…
– Я обо всем позаботился. Сейчас Алоизий перевозит твои вещи в прекрасные апартаменты в королевском крыле. Я хочу быть уверен, что ты окажешься рядом, если со мной снова что-то случится.
Я попыталась изобразить на лице искреннюю благодарность, одновременно пытаясь придумать, как бы повежливее отказаться.
– Я вам очень признательна, ваше величество. Но в Алетуа у меня осталось хозяйство. Сад, аптекарский огород, мои инструменты. И вообще все, что нужно для работы.
Король небрежно взмахнул рукой:
– Я пошлю людей. Они заберут то, что тебе потребуется. Или мы купим это здесь, в столице. Что касается твоего сада и огорода… Вряд ли они превосходят наши оранжереи и ботанические сады. У нас больше деревьев, трав и цветов, чем где бы то ни было в королевстве. И я лично распоряжусь, чтобы твой лекарский кабинет обеспечили самыми лучшими инструментами.
– Да, но…
– Бери столько помощников и подмастерьев, сколько нужно.
Я нахмурилась:
– Обычно я работаю одна…
– Так и будет. Со мной и моими детьми… дай им здоровья, богиня Священного Первоначала, и убереги от болезней. Но тебе придется учить других лекарей, как готовить твое лекарство.
