– Я стараюсь проявлять внимание, – проговорил он четко, делая ударение на каждом слове, – к близким мне людям. В том числе и к тебе, целительница… Если ты не знаешь. Прости меня за те злые слова за завтраком. Мне кажется, я разрываюсь, пытаясь угодить всем вокруг и соответствовать их ожиданиям. Но я обнаружил, что мне тесновато в этом костюме. – Он поджал губы. – Ты удивишься, как он натирает во всех местах.
Мне хотелось сказать что-то легкое и остроумное – этот талант я неожиданно открыла в себе в разговорах с Беллатрисой, – но ничего в голову не приходило.
– На дни рождения моим братьям и сестрам мама всегда пекла торт. Ореховый торт с пряностями, – наконец произнесла я, и у меня было чувство, что я поделилась с ним чем-то ценным и сокровенным.
– Но не на твой день рождения? – уточнил Леопольд.
– Я… Родители никогда не считали меня по-настоящему их дочерью. Я была им чужая. Меня еще до рождения обещали Меррику.
– Он был очень вкусным, тот ореховый торт?
Я улыбнулась:
– Тогда мне так не казалось, но сейчас я бы многое отдала, чтобы снова его отведать.
Медленно и осторожно, будто опасаясь, что любое резкое движение может разрушить хрупкий момент, принц протянул руку и легонько коснулся моей руки. Он не пытался взять меня за руку. Он хотел прикоснуться ко мне, чтобы убедиться, что я позволю.
– Может быть…
– Леопольд! Иди посмотри! Там столько нового! – крикнула Юфемия, бегущая к нам по дорожке. Она схватила брата за руку и потащила за собой, продолжая взволнованно говорить на ходу.
Леопольд оглянулся и посмотрел на меня, всего один раз. Но его улыбка согревала мне сердце весь день.
– ВДОХНИТЕ ПОГЛУБЖЕ и задержите дыхание, – попросила я, прижавшись ухом к обнаженной спине короля Марниже. Я послушала его дыхание – в легких все чисто – и сердцебиение, сильное и ровное, после чего выпрямилась и уверенно объявила:
– Все хорошо, ваше величество.
Король обернулся ко мне:
– Ты уверена? Послушай еще раз. Я чувствую хрипы в груди, – попросил он, встревоженно хмурясь.
Я послушала снова. Со спины, со стороны груди и опять со спины.
– Чисто. Никаких хрипов.
Марниже раздраженно вздохнул:
– Ты уверена?
– Вы абсолютно здоровы, выше величество.
Телом – так точно. Духом… тут я сомневалась. После выздоровления от тремора Марниже стал беспокоиться из-за каждого чиха. Из-за каждого легкого недомогания вроде головной боли или ноющих суставов. Он немедленно объявлял, что наверняка заболел чем-то серьезным – от обычной простуды до кожной проказы, гноящихся язв, кровавой мочи и миаза.
Моей главной обязанностью как придворной целительницы было осматривать короля каждый раз, когда он решал, что его самочувствие оставляет желать лучшего. Алоизий, следящий за распорядком королевского дня, всегда заранее выделял один час перед ужином для этих осмотров. По окончании войны они участились и теперь проходили на ежедневной основе.
Хотя я утратила божественный дар и больше не видела, какое лекарство нужно пациенту, у меня оставались мои медицинские знания и практические умения. Я столько раз мысленно благодарила Меррика за то, что он заставил меня учиться.
– Как ты думаешь, мне можно присутствовать на сегодняшнем ужине? Здоровье позволит? – с беспокойством спросил король, надевая парчовый халат.
Я поправила его воротник, пряча улыбку:
– Конечно, ваше величество.
– Рене, – проворчал он, недовольный, что я объявила его здоровым.
– Рене, – повторила я. Хотя за время моего пребывания при дворе я сдружилась с Юфемией и Беллатрисой, мне по-прежнему казалось странным и не очень приличным называть короля по имени. – Но если вы чувствуете, что вам нужен заряд бодрости на сегодняшний вечер или на завтрашнее… мероприятие, – постаралась я подобрать наиболее нейтральное слово, – я могу предложить вам отличное средство. Я порылась в саквояже и протянула ему маленький пузырек из коричневого стекла. – Это концентрированный сироп из корня женьшеня и ягод лимонника. Можно добавить несколько капель в чай, и он придаст вам сил.
– Значит, по-твоему, у меня упадок сил? – уточнил король, ухватившись за смысл, которого я не предполагала. Он потер грудь над сердцем, словно нащупывая вялый пульс.
– Вовсе нет, ваше ве… Рене. Завтра я и сама собираюсь принять этот тоник. День будет насыщенным. Подпитаться энергией будет нелишним.
Марниже нахмурился:
– Наверное, ты права…
– Вас что-то тревожит? – осторожно спросила я.
Он погрузился в раздумья, рассеянно глядя в одну точку.
– Боюсь, твои тоники тут не помогут. – Он невесело рассмеялся. – Если бы все было так просто!
Я пожала плечами:
– Я хорошо умею слушать. Иногда лучшее, что можно сделать для тела, – это разгрузить разум.
Король прикусил губу, размышляя, стоит ли продолжать разговор.
– Насчет завтрашней… казни. – Он принялся сосредоточенно изучать свои ногти. – У меня есть сомнения.
