– Ему пора взяться за ум. Принять ответственность. Исполнить свой долг.
– Безусловно.
– Но он не сможет этого сделать, если его голова будет забита совсем другим. Есть много соблазнов, сбивающих юношу с правильного пути, ты согласна? Деревья, на которые можно залезть, цветы, которые можно… – Он раздраженно пошевелил пальцами, словно пытаясь вспомнить нужное слово. – Сорвать.
– Дичь, на которую можно охотиться, – подсказала я, будто действительно понимала, на что намекает его путаная метафора.
Марниже щелкнул пальцами:
– Именно. – Он вздохнул. – Приятно знать, что мне всегда можно рассчитывать на тебя, Хейзел. Ты один из немногих лучиков света в этом мрачном году.
Король протянул мне бокал с вином, и я вздрогнула от неожиданности:
– Что это? Зачем?
– Юфемия упомянула, что у тебя сегодня день рождения. Даже при всем, что творится вокруг, такую дату нельзя оставлять без внимания.
– Ой, ваше величество. Спасибо.
Он поднял свой бокал:
– Пусть богиня Священного Первоначала глядит на тебя с благосклонной улыбкой. Пусть Разделенные боги принесут тебе только удачу и благополучие. И пусть… – Он осекся и издал нервный смешок. – Пусть твой крестный не придет за тобой еще много лет.
Мы с ним чокнулись, и хрусталь зазвенел, как серебряный колокольчик.
Часы на камине – точная копия одного из фонтанов в Шатолеру, сделанная из чистого золота и накрытая стеклянным куполом, – ожили, затарахтев. Крошечные фигурки, стоявшие вокруг чаши фонтана, закружились, как на карусели, ускоряясь и ускоряясь. Часы приготовились бить.
– Проклятье, – пробормотал король, нахмурив брови. – Как летит время! У меня назначена аудиенция с…
В дверь постучали, и, прежде чем Марниже дал разрешение войти, в комнату вплыла Марго. Она была в обычных храмовых одеждах, синих с серебром, покрывавших ее тело от шеи до пят. Мне стало жарко при одном взгляде на ее многослойный наряд.
– Вы готовы принять меня, ваше величество? – спросила она и только потом заметила меня. – О, Хейзел. Как я рада с тобой встретиться. Мы не виделись целую вечность!
– Ты была занята, – ответила я.
Мы и вправду не виделись несколько недель. Да и когда бы нам это удалось? Беллатриса водила меня на все светские мероприятия нового столичного сезона, а Марго все чаще получала видения от богини Священного Первоначала и передавала их королю. Честно сказать, я скучала по подруге.
Марниже залпом допил свой бокал и сделал мне знак последовать его примеру. Вино с привкусом горькой вишни было гораздо крепче, чем столовое, которое подают во дворце за обедом и ужином.
– Да, Марго. Проходи. Мы с Хейзел как раз закончили.
– Богиня Священного Первоначала передает благословение вам обоим, – проговорила Марго слишком бодрым голосом, словно пытаясь найти тему для разговора, пока я ходила к столу за лекарским саквояжем.
– Неужели? – произнесла я не подумав. Потом спохватилась и быстро прикрыла рот ладонью. – Прошу прощения.
Король громко расхохотался, от души забавляясь моим скептицизмом.
– Конечно, – обиженно отозвалась Марго. – Она заботится обо всех нас. Она всех нас любит. – Она обратилась к королю, и ее глаза загорелись восторгом: – Ваше величество, у меня есть для вас удивительное послание! Сегодня утром я пила чай, и меня посетило видение. Богиня велела передать…
– У тебя все, Хейзел? – спросил король, оборвав ее речь с точностью скальпеля в умелых руках хирурга.
– Э-э… да, ваше величество. – Я подхватила саквояж и поспешила к двери.
На полпути Марниже окликнул меня:
– Хейзел!
Я застыла на месте и обернулась, готовая выполнить любой королевский приказ.
– Ты запомнишь наш сегодняшний разговор?
Мой предательский разум выбрал именно этот момент, чтобы напомнить о словах Леопольда, когда он сказал, что считает меня красивой. Я заставила себя улыбнуться:
– Конечно, ваше величество.
Я ВОШЛА В СВОИ АПАРТАМЕНТЫ в королевском крыле и сразу поняла, что здесь Меррик. Он меня ждал. Воздух был заряжен его присутствием и наполнен приторным ароматом сладкого торта.
Я на мгновение замерла на пороге, борясь с нелепым желанием развернуться и убежать. Куда мне бежать? Крестный разыщет меня повсюду. Я сделала глубокий вдох, шагнула в прихожую и закрыла за собой дверь.
– Хейзел.
Его голос донесся откуда-то из гостиной, и я не сразу смогла разглядеть крестного в большом черном кресле с высокой спинкой. Он поднялся мне навстречу, и на миг мне показалось, что кресло ожило, развернувшись огромной тенью из странных углов и подвижных частей.
– С днем рождения.
– Ты пришел.
Я понимала, что мне нужно подойти к нему, обнять, но мои ноги будто приросли к полу.
– Как я мог не прийти?
Я заметила, что он тоже застыл на месте и не торопится раскрывать мне объятия.
