Тринадцатое дитя полностью

– Ты опоздала, – рявкнул король.

Она рассмеялась, но осеклась и икнула:

– Я не могу опоздать. Мы хозяева этого бала.

– Ты должна была прийти сюда десять минут назад. Мне пришлось отправить Алоизия, чтобы он тебя выследил, как ищейка. Словно ты не принцесса, а преступница… Что на тебе надето?

Леопольд быстро взглянул на меня. Что происходит? – спросил он одними губами. Мне оставалось только нахмуриться.

Беллатриса оглядела платье, на миг задержав взгляд на нитяном змеином языке между грудей.

– А что? – Она покружилась. – Тебе нравится?

Прежде чем король Марниже успел обрушить свой гнев на старшую дочь, Юфемия взяла его за руку.

– Пора танцевать, папа? – спросила она, глядя на него с бесхитростной детской надеждой.

Казалось, комната замерла в ожидании ответа короля. Наконец он улыбнулся, и мне захотелось обнять маленькую принцессу.

– Да, – объявил он, и следы его гнева мгновенно исчезли. – Да. Пора открывать бал. Гости ждут.

Первыми шли пажи, младшие сыновья из старейших и наиболее родовитых семейств Мартисьена. За ними вереница девочек в слишком больших для них платьях. Они разбрасывали лепестки желтых роз по пути шествия короля, устилая ковер у него под ногами благоуханным покровом.

Затрубили фанфары. Толпа в бальном зале притихла в ожидании прибытия монарха.

Марниже прошествовал вниз по парадной лестнице. Следом за ним, отставая всего на шаг, шел Леопольд. Следующей была Беллатриса. За ней Юфемия за руку с Марго.

Надо признаться, я смотрела в спину провидицы с обидой и завистью. Ее место рядом с королевской семьей было надежно закреплено, даровано без раздумий, в то время как мое положение при дворе вдруг стало шатким, и я могла лишиться всего.

Я тебя уничтожу. Что имел в виду Марниже? Меня выгонят из дворца? Вышлют из Мартисьена? Приговорят к смертной казни и Берти отрубит мне голову?

Я невольно поежилась. Мне хотелось развернуться и убежать, но Алоизий толкнул меня вперед, в группу герцогов и герцогинь. Министр финансов и министр иностранных дел следовали вплотную за мной, так что сбежать было невозможно.

К тому времени, когда я спустилась по лестнице, королевская семья уже прошла в глубину бального зала, приветствуя гостей улыбками и кивками. Марниже приблизился к возвышению, где стоял трон, и поднялся по ступеням. Оркестр грациозно завершил музыкальную пьесу, и в зале воцарилась полная тишина.

– Друзья! – Король протянул руки к собравшимся. От прежнего гнева не осталось и следа, его улыбка сделалась по-отечески теплой. – Я с большой радостью и удовольствием приветствую вас в этом зале, где мы вместе отметим – отпразднуем – завершение мятежа, завершение нашей борьбы, завершение войны!

Зал накрыла волна бурных аплодисментов, и король сделал паузу, давая понять, что он ценит восторг подданных. Из дальнего угла, где стояла королевская стража, донесся пронзительный свист. Среди гостей раздался одобрительный смех, кто-то пытался свистеть в подражание гвардейцам.

Толпа неистовствовала. Я не понимала этого ликования: оно бередило мои душевные раны и укрепляло уверенность, что мне нужно уйти. Нужно сбежать. Их улыбки были слишком широкими, их восторг не знал меры. Зал звенел напряжением – каждому хотелось угодить королю до такой степени, что пылкое рвение граничило с маниакальным умопомешательством.

– Это был трудный, тяжелый год для нас. Были раздоры и неопределенность, были разлад и болезни, но мы раз за разом одерживали победу. Мы покончили с тремором, и сегодня, со смертью моего вероломного брата, мы оставили в прошлом страхи и тяготы этого года. Мартисьен смотрит в прекрасное светлое будущее, благословленное богами на радость и процветание. И поэтому, дорогие друзья, давайте праздновать и веселиться! Давайте пировать, и смеяться, и провозглашать тосты за тех, кто не дожил до этого дня. Давайте почтим память павших, но будем помнить, что мы с вами живы, мы победители и мы должны радоваться. Веселиться и танцевать! Начнем маскарад!

Зал разразился новыми аплодисментами, и музыканты торопливо зашелестели нотными страницами.

Леопольд шагнул к краю тронного возвышения с намерением спуститься в зал и пригласить меня на танец, но Марниже его остановил. Король обвел взглядом толпу и указал на посла дружественной державы, недавно прибывшего ко двору. Рядом с послом стояла его дочь, очень красивая девушка. Взмахом руки Марниже подозвал ее к себе, а затем почти вытолкал их с Леопольдом на танцевальную площадку.

Матео подошел к трону, отвесил королю галантный поклон и спросил позволения пригласить Беллатрису на первый танец. Марниже, похоже, остался доволен почтительным отношением бравого офицера, и пара отправилась танцевать.

Как только оркестр заиграл мелодию, Юфемия схватила отца за руку и потянула за собой, чтобы не пропустить ни секунды танца.