– Со мной все хорошо. – Я порывисто подхватила Юфемию на руки и закружила в тесном объятии. Я подняла ее так резко, что с нас слетели маски, зато у меня появилась возможность быстро прижаться губами к ее виску. – Просто я думала, как сильно буду скучать по тебе, когда ты ляжешь спать.
Она рассмеялась и обхватила меня за шею, продлевая наше объятие. Я прижимала ее к себе, пока у меня не разболелись руки. Я чувствовала, как ее подбородок упирается мне в ключицу, пока она наблюдала за танцорами через мое плечо.
В конце концов ее маленькое тело стало слишком горячим и тяжелым. Когда последние ноты затихли, я опустила ее на пол и схватилась за ноющую поясницу.
– Спасибо за чудесный танец, – сказала я, желая с ней попрощаться, но так, чтобы не выказать своих намерений. – Я его никогда не забуду.
Юфемия наклонилась в поисках наших масок. Первой она нашла свою и прикрепила ее на место.
– Я не вижу твоей! – с беспокойством проговорила она, а потом подняла взгляд и просияла. – Но, Хейзел! Ты сегодня такая красивая! Тебе и не надо прятаться под маской!
Я вытерла вспотевший лоб. Я и вправду упарилась, пока держала ее на руках, кружась в танце. Сейчас я точно не ощущала себя красивой.
– Ой, ты смазала пудру, – расстроилась Юфемия. Она схватила мою руку, перевернула ладонью вверх и показала мне пятно золотой пудры.
– Пойду освежусь, – сказала я, радуясь, что у меня появился предлог покинуть бальный зал. – А тебе нужно найти Леопольда, пока… – Золотистая пудра у меня на ладони странно сверкнула под ярким светом хрустальной люстры, и я нахмурилась. – Пока…
Внутри что-то оборвалось. Что-то требовало внимания, и я замолчала, пытаясь собраться с мыслями.
Золото. Золото у меня на ладони. Блестящая скользкая пленка. Но на мне не было золота.
Шериз обсыпала меня перламутровой пудрой, сверкающей, как опал. Беллатриса сказала, что перламутр не сочетается с моим нарядом, но мне он показался красивым. Так откуда на мне взялось золото?
Я оглядела себя. Может, это сошла позолота с металлических нитей на платье? Или с изнанки маски? Или…
Мой взгляд упал на Юфемию. На малышку, которая несколько мгновений назад прижималась своей щекой к моей. На малышку, одетую в черное без единого пятнышка золота.
Мое сердце заколотилось от ужаса, и я сорвала с нее кружевную вуаль. Она испуганно вскрикнула и попыталась ее у меня отобрать. Пока мы боролись, по ее разгоряченному лицу пробежали три струйки сверкающей золотницы.
– Я НЕ ПОНИМАЮ, – повторял король как заведенный, расхаживая по спальне Юфемии. – Я не понимаю,
Я склонилась над маленькой принцессой, поправляя охлаждающий компресс у нее на лбу.
Увидев струи золотницы, я быстро вывела Юфемию из бального зала, дотащила до ее покоев и сразу отправила весточку королю.
К его приходу я успела переодеть принцессу в ночную рубашку. Я надеялась, что в свободных домашних одеждах ей будет легче дышать, но она задыхалась и в конце концов впала в туманное забытье.
Но даже тогда ее пальцы судорожно подергивались, выстукивая рваный ритм по сверкающему одеялу. По левой скуле пробежал тик, а пальцы на ногах непрестанно дрожали.
Две молоденькие горничные беспокойно метались по комнате, стараясь держаться подальше от госпожи. Они хотели помочь, но боялись подхватить заразу. Мне очень хотелось выгнать их за дверь, но в присутствии короля я не могла распоряжаться прислугой.
– Я все сделал правильно, – бормотал Марниже, стуча кулаком по спинкам кресел, хватая брошенные подушки и швыряя их через комнату. – Я выиграл войну. Я уничтожил любые угрозы нашему королевству. Я сделал то, чего требовали от меня боги, и вот как они меня вознаградили! – Он зарычал и с силой ударил по столику.
Горшок с папоротником упал и разбился вдребезги о мраморный пол. Одна из служанок бросилась убирать осколки, прежде чем король Марниже растопчет их в пыль. Один из осколков вонзился ей в палец, и она вздрогнула, увидев на полу капельки крови.
Я шагнула к ней, но Марниже преградил мне путь, ткнув пальцем в грудь:
– Ты никуда не пойдешь, пока не вылечишь мою дочь!
– Она поранилась, – сказала я, указав на пятно крови.
– Ничего с ней не сделается! – Он обернулся к служанке. – Пошла вон! Вы обе вон! И чтобы я больше вас тут не видел, двух идиоток.
Горничная разрыдалась и выбежала из комнаты, прижимая к груди раненую руку. Вторая служанка поспешила следом за ней, и мне захотелось позвать их обратно. Все, что угодно, лишь бы не оставаться наедине с королем.
Он стоял посреди созданного им хаоса в разгромленной комнате. Его мрачный взгляд упал на Юфемию:
– Это тремор?
Я нервно сглотнула:
– Честно сказать, я не знаю. На первый взгляд да, но… у нее странный случай. Я не понимаю, что с ней происходит. Тремор начинается медленно, с мышечных спазмов и мелких капелек золотницы. Но посмотрите, как она истекает. Она вся покрыта золотой пленкой.
