Тринадцатое дитя полностью

– Кирон пригласил меня на пикник в честь дня рождения, – сообщила я, наблюдая, как он разрезает торт. Внутри коржи оказались розово-желтого цвета. – Это клубника? – спросила я, принимая тарелку.

Он широко улыбнулся, довольный, что у него получилось меня одурачить.

– Когда он засахарен, то похож на клубнику.

– И что же это?

– Это питайя. Драконий фрукт. – Меррик сделал знак, чтобы я попробовала.

– Какой сладкий, – пробормотала я. Вяжущая рот сладость не прошла даже после большого глотка лимонада. – Я почему-то думала, что он будет пряным и жгучим.

– Пряным и жгучим? – переспросил Меррик. Он отломил вилкой большой кусок, прожевал, проглотил и блаженно зажмурился. – Да, я действительно превзошел себя.

– Из-за дракона, наверное, – заметила я, накалывая на вилку кусочек, будто и правда собиралась его съесть. – Драконы дышат огнем… огонь жжется… острые специи тоже жгутся. – Я пожала плечами. – Хочешь с нами?

– С тобой и Кироном?

Я кивнула, и он помрачнел. Он не собирался присоединяться к нашему пикнику, но и не хотел обидеть меня отказом. Только не в мой день рождения.

В последнее время что-то стало меняться в отношениях между Кироном и Мерриком, причем не в лучшую сторону. Я не знала, почему это произошло и как все поправить. Крестный больше не играл с нами в карты после ужина, не участвовал в долгих прогулках по моему участку, тщательно посыпанному по периметру солью. Как только Кирон стучал в дверь, Меррик вспоминал о срочных делах, требующих его присутствия, и исчезал, даже не попрощавшись.

– Ты сказала, вы собираетесь на пикник?

В небе сверкнула молния, и я подумала, не пришлось ли ему прибегнуть к помощи Разделенных богов, чтобы устроить мне день невезения.

– Можно расстелить одеяло в гостиной и притвориться, что мы на природе, – предложила я. – Для меня очень важно, чтобы ты побыл с нами.

– Потому что ты скучаешь по мне? – уточнил он, отрезая себе второй кусок торта.

– Конечно. И потому что Кирон тоже мне дорог, – осторожно ответила я.

Его вилка пронзительно скрипнула о тарелку.

– Он тебя недостоин, – произнес он еле слышно.

– Ты так скажешь о любом, – возразила я.

– И буду прав.

– Только это тебе не поможет, – поддразнила я и подлила ему лимонада.

– Я и не знал, что мне нужна помощь. – Меррик нахмурился. – Мне не нравится, что ты так к нему привязалась. Ты еще молода. У тебя впереди вся жизнь. Я не хочу, чтобы тебе было больно.

Я положила вилку на стол:

– Кирон никогда меня не обидит.

– Ты не знаешь, что случится дальше.

– Но ты знаешь, – сказала я, игриво подтолкнув его локтем. – Ты все видишь, и тебе известно, что ничего плохого не произойдет. Ты ведь замечаешь, как я счастлива рядом с ним.

– Это… это лишь многое усложнит.

– Ты о чем? – спросила я, чувствуя, как во мне проснулась злость. Взгляд Меррика стал сумрачным и тяжелым.

– Когда он… – Меррик поморщился и замолчал, не закончив мысль. – Когда ты, – начал он, сделав особый упор на слове «ты». – Когда ты уедешь.

Я не сумела сдержать недовольный вздох.

– Я не хочу никуда уезжать. Алетуа – мой дом. Дом, который выбрал для меня ты, – напомнила я. Мне не хотелось с ним ссориться. И уж точно не в мой день рождения. Не тогда, когда я надеялась, что его отношения с Кироном наладятся.

– Тогда ты была маленькой, – заметил он. Его голос звучал раздражающе терпеливо и спокойно. Он был богом, который мог спорить тысячелетиями и ни разу не сорваться на крик. Ему это не требовалось. Последнее слово всегда оставалось за ним. – Теперь ты взрослая. Пришло время сделать следующий шаг. Время покинуть Алетуа.

– Тогда Кирон поедет со мной, – объявила я, просияв. Почему-то раньше об этом не думала. – И в столице я буду не одна.

Мне не стоило этого говорить. Я поняла это, как только слова сорвались с языка. В тот миг я отдала бы все, что угодно, лишь бы взять их обратно.

– Ты и так не одна, – сказал Меррик. – У тебя есть я. – В его голосе прозвучала обида.

Задеть чувства бога – опасное дело.

– Я имею в виду… – Я закусила губу, пытаясь подобрать слова, которые задобрят его. – Я имею в виду, ты часто бываешь в отъезде. По важным делам. Моя жизнь станет легче, когда рядом будет друг.

– Друг, – скептически хмыкнул он.

Я почувствовала себя букашкой перед грозным рассерженным скорпионом. Я почти видела, как хвост с ядовитым жалом мечется, готовясь нанести смертоносный удар.

– Если меня нет поблизости, это не означает, будто мне неизвестно, что здесь происходит. Вы с ним давно не просто друзья, и только последний дурак может думать, что я этого не замечаю. – Меррик наклонился ко мне через стол, и мне показалось, что он стал еще выше ростом из-за внезапно нахлынувшего гнева. Его красные глаза сверкнули яростью. – А ты лучше других знаешь, что я не терплю дураков!

Снаружи загрохотал гром. Меррик резко поднялся и вышел из кухни в гостиную. Оконные стекла задребезжали под натиском ветра, и звон отдался болезненной дрожью у меня в груди.

– Мы ничего от тебя не скрывали! – крикнула я ему вслед. – Честное слово, Меррик! Мы с ним друзья… просто… чуть больше, чем друзья.