– Я так рада, что ты приехала! – Она обняла меня безо всякого стеснения, как давнюю подругу. Ее голос звучал мелодично, будто перезвон колокольчиков под легким ветерком в весенний полдень. – Добро пожаловать! Добро пожаловать! Ты такая, какой я тебя представляла.
Я растерянно обвела взглядом стол, надеясь, что кто-нибудь из присутствующих мне подскажет, кто эта девушка.
– Марго – прорицательница, которая определила твое прибытие.
Прорицательница! Я посмотрела на нее с новым интересом. Мне еще не доводилось встречаться с людьми, стоящими так близко к богам.
– Спасибо. Наверное.
– Ты сейчас говоришь, еще не понимая, – рассмеялась она.
От ее лучезарной улыбки у меня потеплело на сердце, и моя настороженность начала таять, как лед под солнцем. Впервые с момента прибытия во дворец я почувствовала, что нашла человека, с которым можно поговорить.
– Но со временем ты все поймешь, – сказала она, – и будешь мне благодарна.
Ее глаза замерцали, как звезды. Глаза провидицы, прозревавшей будущее, невидимое для остальных. Она задумчиво посмотрела на Леопольда, потом на меня, и мне вдруг пришла мысль, что, возможно, я выгляжу так же, когда провожу исцеление.
– Ты уже видела короля?
– Это мы и пытаемся выяснить. Раз ты остаешься, Марго, то садись. – Леопольд указал на стул справа от меня.
Она уселась за стол. Бингем снова засуетился: ловко расставил тарелки, принес приборы, налил в чашку чай, после чего слился со стеной там же, где стоял Алоизий.
– Почти все из того, что говорит Леопольд, не стоит воспринимать всерьез, – сказала Марго, наклонившись ко мне с заговорщической улыбкой. Она размешала в чашке кусочек сахара и сделала маленький глоток. Быстро, словно надеясь, что никто не заметит, она добавила еще кусочек.
– Я всегда говорю то, что думаю, и думаю, что говорю. – Принц откинулся на спинку стула и откусил круассан. – Если ты здесь по распоряжению храма, это не значит, что я обязан выслушивать твои бредни. – Он отложил круассан и сцепил пальцы в замок. – «Я вижу будущее. Вот что вы должны сделать!» – Он нахмурился. – Сколько твоих пророчеств сбылось?
– Я проснулась ни свет ни заря вовсе не для того, чтобы слушать ваши препирательства.
– Я хочу узнать о папе, – решительно заявила Беллатриса. – Ты его видела, да? – спросила она, пригвоздив меня к месту тяжелым взглядом.
Рядом с принцессой сразу хотелось расправить плечи и держать осанку.
– Вчера вечером. Очень недолго.
– Как он тебе показался?
Алоизий прочистил горло:
– Как сказала мадемуазель Трепа́, это была очень короткая встреча. Она приехала поздно, почти ночью, и…
– Я тебя вспомнил! – воскликнул Леопольд, победно хлопнув ладонью по столу. – Я видел тебя в коридоре! А я все думал, почему мне знакомы твои веснушки. И уже решил, что у меня начались галлюцинации от абсента, но это была ты. Точно ты.
– Что такое абсент? – поинтересовалась Юфемия.
Леопольд фыркнул в свой кофе:
– Волшебный напиток, Феми. Зеленый, как крылья жука, а на вкус как лакрица. Выпьешь его – и увидишь прекрасные миры чудес. Русалок, фей и…
– Феи! Ты видел фей? Почему ты меня не позвал?
Марго протянула руку над столом, звеня браслетами, чтобы отвлечь младшую принцессу.
– Абсент не для маленьких девочек, мое сердце. – Она посмотрела на Леопольда. – Он вообще никому не полезен.
– Да неужели? А мне кажется, это единственное, что помогает мне терпеть присутствие некоторых, – усмехнулся Леопольд, изобразив фальшивую улыбку.
– Есть ли какие-то улучшения? – продолжила расспросы Беллатриса. – В папином состоянии? Собственно, тебя для этого сюда и привезли, чтобы ты его вылечила.
Я помедлила, надеясь, что меня кто-нибудь прервет и мне не придется ничего говорить, но присутствующие притихли, выжидательно глядя на меня.
Беллатриса выгнула бровь, ее лицо стало жестким и злым.
– Мы уже выяснили, что ты видела папу, пусть и очень недолго. Как он тебе показался?
– Я… сегодня осмотрю его более тщательно…
Беллатриса вздохнула:
– Стало быть, ты ничего не знаешь. Как и остальные. Большое спасибо, Алоизий, за твои хлопоты. Ты нашел прекрасную целительницу. – Она со всей силы опустила чашку на стол, поднялась и ушла, оставив слугам убирать осколки фарфора.
В комнате воцарилась тишина. Я бы многое отдала, чтобы тоже встать и уйти. Но тут Юфемия шмыгнула носом, и у нее задрожали губы.
– Милая, не надо плакать, – сказала Марго. – Я не вынесу твоих слез.
Леопольд пододвинул блюдо с круассанами поближе к сестре.
– Выше нос, Феми. Папа не хочет, чтобы ты грустила. Тем более что у нас теперь новая целительница. Она его вылечит.
– Пожалуйста, мадемуазель Хейзел.
– Я постараюсь изо всех сил. И начну прямо сейчас. – Я положила салфетку рядом с нетронутой чашкой. – Если у вас больше нет ко мне вопросов, мне пора приступить к делу.
Юфемия умоляюще прижала руки к груди.
