– Конечно, нет, ваше вели… Рене. – Я улыбнулась, изображая беспечность, хотя в сердце закралась тревога, а в горле встал ком дурного предчувствия.
Пристально глядя на меня, король махнул рукой, и все вышли из комнаты. Алоизий замешкался на пороге, на его обычно невозмутимом лице читалось любопытство, но в конце концов он тоже нас оставил.
Когда дверь закрылась, Марниже нахмурился и сжал губы в суровую линию.
– Я умираю, не так ли? Ты поэтому и попросила всех отослать? – Он сделал медленный глубокий вдох и сжал колени руками. – Сколько мне осталось?
Я испуганно вздрогнула:
– Нет. Я совсем не имела в виду… Это вовсе не то, что я… – Я беспомощно замолчала и покачала головой. – Давайте начнем сначала, хорошо?
Король кивнул, но его лицо оставалось мрачным и напряженным. Я облизнула пересохшие губы, не зная, что сказать. В большинстве случаев у меня не было необходимости применять дар Меррика на пациентах. Они обращались ко мне с самыми обыкновенными болезнями, требующими обыкновенного лечения: переломы – гипсовых повязок, летние простуды – теплого супа и отваров из трав. Мне не требовалось перепроверять свой диагноз, потому что я знала, что надо делать, чтобы прогнать хворь.
– Первым делом вы примете ванну, – решила я.
Я смою с его лица золотницу, а затем как бы случайно приложу руки к его щекам.
– Я уже принимал ванну сегодня утром, – заворчал он.
– Да, но… – Я помедлила и обвела взглядом комнату. Мой лекарский саквояж стоял на столике, где я оставила его вчера вечером. – Не с моими микстурами. Где ваша ванная комната?
– Там. – Он указал на дверь в глубине спальни.
Огромная ванна из белого фарфора стояла на бронзовых львиных лапах. Изогнутая позолоченная труба возвышалась над ней, как лебединая шея. Покрутив ручки кранов, я с удивлением обнаружила, что холодная и горячая вода льется прямо из труб.
Когда ванна наполнилась теплой водой, я добавила в нее немного экстракта тысячелистника и листьев орешника и несколько капель эфирного масла бальзамина. Ванная комната наполнилась запахом свежей зелени.
– Вяжущие вещества, – пояснила я.
Марниже застыл на пороге, наблюдая за мной.
– Мне… мне надо раздеться? – неуверенно спросил он.
– Сделайте милость.
Я отвернулась и принялась изучать узор из черных мраморных плиток на дальней стене, пока не услышала, как король опустился в ванну.
– Какая роскошь, – произнес он и провел пальцами по воде. – Я будто в парной, где мне будет прислуживать гарем юных красавиц.
– Мне жаль вас разочаровывать. – Я проверила температуру воды и добавила еще несколько капель масла.
Марниже откинулся на бортик ванны, блаженно прикрыв глаза.
– Посидите пару минут, а потом я попробую нанести мазь, чтобы вытянуть золотницу. На этот раз медленно и осторожно. Начнем с лица.
Я покопалась в саквояже и нашла порошок древесного угля и несколько необходимых эссенций. Я смешала их в миске, добавив немного косметической глины и маленькую ложку меда.
– Больно не будет? – встревожился король, когда я подошла к нему с миской.
– Вовсе нет, – ответила я, опустившись на колени. – Представьте, что вы нежитесь в теплой воде в окружении юных красавиц.
Он рассмеялся и снова закрыл глаза. Я начала со лба, покрыв его толстым слоем лечебной пасты, а затем провела линию по переносице. Размазала немного пасты по его вискам, а затем бережно и осторожно обхватила ладонями его щеки.
ЧЕРЕП, ПОКРЫВАВШИЙ ЛИЦО Рене Марниже, был не похож на те черепа, что я видела раньше. Он был черным, гладким и маслянистым на вид, как смола. Жуткий и уродливый по сравнению с точеным профилем короля.
Череп скалился в своей обычной злорадной ухмылке. Хотя в пустых впадинах не было глаз, я чувствовала, как он наблюдает за мной с хищным интересом, довольный своим появлением. Довольный, что все испортил.
У меня сжалось сердце. Череп. Знак смерти. Королю Марниже назначено умереть. Королю Марниже назначено умереть, а мне – его убить.
Мне стало дурно от одной только мысли, что он будет преследовать меня, еще один призрак в моей коллекции. Хотелось заплакать, когда я представила его длинную темную тень, скользящую следом за мной и подступающую все ближе. Когда-нибудь я оступлюсь и позволю ему подойти
Страшная мысль оборвалась, перекрытая другой, еще более жуткой мыслью. Череп требовал, чтобы я убила не обычного человека. А короля.
