Берти упал ниц, прижался лбом к каменному полу и выставил руки перед собой ладонями вверх, словно надеясь поймать все до единой крупицы божественной благодати своих покровителей.
– Владыки, приветствую вас! Благодарю, что откликнулись на мой зов. Благодарю, что почтили нас своим присутствием. Благодарю, что…
Не удостоив его ни единым взглядом, Разделенные боги перешагнули через его распростертую фигуру, будто он был лишь узором на каменной плитке.
– Что во всех смертных мирах могло привести в наш храм дочь бога Устрашающего Конца? – спросил Раздор и обвел взглядом комнату. – Здесь все по-другому.
– Мне… стало плохо… когда я работала во дворце, – осторожно проговорила я. – Меня привезли сюда на лечение.
– Кто излечит целительницу? – задумчиво произнесла Благодать, словно размышляя над сложной загадкой.
– Очевидно, что наши служители, – проворчал Раздор. – Что-то здесь изменилось. Раньше тут не было кроватей.
– Мы поставили их для детей, – сказал Берти, по-прежнему прижимаясь лбом к полу.
Разделенные боги удивленно взглянули себе под ноги, будто только сейчас заметили его.
– Вы наверняка знаете моего брата Берти.
Он осмелился поднять глаза и почтительно кивнул. Раздор скользнул взглядом по его шрамам.
– Конечно, знаем. Бертран – один из самых ревностных братьев Излома. Разве его преданность не… впечатляет? – Он усмехнулся и подмигнул мне, зная, что меня она точно не впечатляет.
– А что за дети? – поинтересовалась Благодать, глядя на ряды коек.
– Расколотый храм приютил детей, осиротевших во время восстания незаконнорожденного принца, – объяснил Берти, четче и лаконичнее, чем сумела бы я.
– Бодуэн затеял войну? – Благодать стала серьезной. – Не с твоей ли подачи, братец?
Раздор обиженно сморщился:
– Почему я всегда виноват, если что-то идет не так? Если король хочет остаться у власти, возможно, он должен принять меры.
Берти решился заговорить:
– Он не может, владыки. Он болен. Я поэтому и призвал вас.
– Марниже болен? – нахмурилась Благодать.
Я кивнула. Раздор с любопытством наклонил голову набок, пряча довольную улыбку.
– И чем же он болен?
– У него тремор, – ответила я. Боги молчали. – Случай… тяжелый.
– Так исцели его, – предложил Раздор, словно это было простейшее дело на свете. – Это же твоя работа, как понимаю. Исцелять больных.
– Я… я не могу. Не в этот раз.
В их глазах промелькнуло понимание. Они знали. Конечно, они знали. Раздор махнул Берти:
– Теофан держит в своем кабинете бутылку отменного сливового бренди. Прячет за Книгой Раскола. Принеси-ка нам чарку. А то у нас пересохло в горле.
Берти напрягся, разрываясь между двумя желаниями: остаться и послушать разговор и услужить владыкам-богам.
– Да, конечно. Вам еще что-нибудь нужно?
Улыбка Благодати была натянутой и недоброй, но ее голос оставался таким же нежным и мелодичным, как всегда.
– Лучше принеси всю бутылку. О жажде моего брата слагают легенды.
Берти кивнул и поспешно попятился к двери, кланяясь на каждом шагу.
– Теперь мы можем спокойно поговорить, – сказал Раздор.
– Он ваш послушник, – заметила я. – Вы могли бы просто приказать ему выйти из комнаты.
– И упустить случай отведать отличного бренди? – усмехнулся Раздор и вернулся к прерванному разговору. – Значит, ты видела череп.
Я кивнула с несчастным видом.
– Тогда что ты делаешь здесь, в нашем храме? – спросил Раздор. – Почему еще не оделась в траур и не оплакиваешь своего короля?
– Я собираюсь его убить, – едва слышно произнесла я. – Жду подходящего случая.
– Несомненно, – усмехнулся Раздор.
– Кажется, тебя что-то гнетет, – заметила Благодать.
– Э-э… да. Он король. Если меня поймают… если кто-нибудь заподозрит мою причастность… Они не поймут, что я сделала то, что должна была. Они объявят, что это убийство.
– Это
У меня свело живот. Почему он выбрал именно эти слова?
– И есть еще прорицательница…
– Чья прорицательница? – спросила Благодать. – Уж точно не наша.
Я покачала головой:
– Она из Белого храма, послушница богини Священного Первоначала. Ей было видение, что я смогу вылечить короля, и поэтому меня доставили во дворец. – Я вздохнула, не зная, как сформулировать свои опасения. – Ее провидческие видения исходят от богини Священного Первоначала, верно? – Разделенные боги пожали плечами, не подтверждая, но и не отрицая мою догадку. – Разве она не увидит моих намерений? Разве не попытается мне помешать? Ей было видение, что я спасу короля. Если я вернусь во дворец с другой целью, она наверняка… – Я замолчала на полуслове, потому что мне в голову пришла еще одна мысль. – Она предрекла, что я спасу короля. Поэтому меня вызвали сюда. То есть… мне надо спасти короля. Ведь если богиня Священного Первоначала ниспослала ей видение, значит… – У меня раскалывалась голова, не в силах вместить все мысли. Мне казалось, что я попала в замкнутый круг. – И кому верить… черепу или богине?
Раздор задумчиво постучал пальцем по подбородку.
