—… этот идиот залез в генератор, никого не предупредив. Естественно нужно было тыкнуть на кнопку именно в этот момент. Пол дня потом стены отскребали.
— Говорят, что некоторых отбросов из штрафного батальона одевают в пояса из взрывчатки и посылают на укрепления. Прям настоящее смертники. Жуть. Лучше уж пулю, чем такая смерть.
Вильгельм наблюдал за эпицентром шума — игорным столом, где совместили рулетку, покер и бинго. Вилли ничего не видел общего с их вечерними посиделками. Чувствовалась какая-то необъяснимая наигранность и фальшь.
Играли в казино на патроны калибра 5,45×39. Вильгельм понял, что здесь это вроде местной валюты. Военные склады были забиты ими, поэтому и решили заменить раздачу пайков на выплату зарплаты.
За одну смену рядовой рабочий получал четыре патрона. Обычный солдат — десять. Бригадир — пятнадцать. Командиры и немногочисленные офицеры — двадцать пять.
За два патрона можно было сытно поесть или снять ночлег. За пять купить бутылку коньяка. Такая же стояла на столе у Вильгельма. Элизабет ежедневно снабжала его пятнадцатью патронами. Самым же дорогим, что для многих считалось роскошью, оказалось снять…
— Эй, красавчик, — женский голос вывел Вильгельма из раздумий. — Чего такой грустный? — игриво спросила девушка, вывалив на стол полуоголённый бюст. — Пошли, я знаю средство от хандры. Всего десять пулек и я твоя.
— Отвянь, — бросил Вилли, едва глядя на неё.
— Странный ты какой-то, — грустно протянула путана и покинула его общество.
Вильгельм даже не взглянул в её сторону и продолжил пялиться в сторону стола.
— Зря ты Птичку обидел, — послышался сзади баритоновый голос. — Она кому попало свои услуги не предлагает.
— С кем имею честь говорить? — спросил Вильгельм, не оборачиваясь.
— Эрвин Кнут, командир гвардии Гвина.
— Садитесь, командир, — махнул вяло Вильгельм в сторону свободного стула. — Я угощаю, — он наполнил до половины стакан коньяком.
— Если тебя угощают, то отказаться — верх нахальства, — офицер сел. Об пол бряцнули тяжёлые сапоги. На лицо упала густая тень. Поправив свои золотые волосы, он опустошил ёмкость до дна.
— Чем я вас так заинтриговал, Эрвин? — Вильгельм особо не хотел услышать ответ на свой вопрос, просто хотелось поддержать беседу.
— Понимаешь, ты в нашем муравейнике почти живая легенда. На улицах только и слышно о главаре Тёмного сектора. Но ты меня заинтересовал не этим. Если какой-то счастливчик попадает в наш тесный и «дружный» коллектив, он всеми силами укрепляет своё положение связями, знакомствами и услугами. Я за тобой слежу неделю. Прости, госпожа Элизабет приказала. Как-никак я обязан ей своим местом. И за всё это время ты ни с кем, кроме бармена, не заговорил. В чём дело, хмурый?
— Чем больше я отсюда наблюдаю, тем меньше мне с кем-то хочется вести «светскую» беседу.
— Оно и не удивительно, — вздохнул командир. — Когда я впервые попал в Генеральный штаб, меня, мягко говоря, охватил культурный шок. Не думал, что нами руководят такие кретины, у которых вместо мозгов говно перемешанное с бухлом.
— Я просто хочу договориться с Гвином и поскорее убраться отсюда.
Эрвин прыснул.
— Ты думаешь, что сможешь с ними договориться? — спросил офицер, успокоившись. — Друг мой наивный, их устроит только одно условие — когда вы все сдохните. Можно не сразу, а постепенно. По одному. Можно даже стравить вас, но оставлять в живых они точно не планируют. Открой глаза. Вы ведёте переговоры с головорезами, что вчера спали в своей блювотине за решеткой.
— Но ведь ты не такой. Элизабет тоже. Если всё так плохо, почему вы им служите?
— Я не могу всё так бросить, — серьёзно ответил Эрвин. — И Элизабет тоже. За это я и восторгаюсь ей. Я не могу бросить своих людей. Вся криминальная грязь перебралась к верхушке власти, а под пули лезем мы — обычные ребята, взявшие вместо книжки винтовку. Хотя, — он перешёл на шепот, — Гвин хоть и прошлый бандит, но лидер достойный. И если он не дурак, а он не дурак, и хочет процветания государства, то он избавиться от этой шушеры, — он кивнул в сторону игрового стола. — Будь уверен, рано или поздно это случиться.
— Если ты так говоришь, то и нам нечего бояться.
— Кажется, ты меня не понял, — покачал головой Эрвин. — Ты не выгоден Гвину. Ты, твои дружки, твоя анархическая жизнь. Это идёт в разрез с его системой.
— Что ты предлагаешь? — Вилли побледнел. Он понял, что все они влипли.
— Если честно, я бы на твоём месте бежал. Но ты не я. Решай как знаешь. Может тебе даже удаться уболтать Гвина. Но это не моя забота. Я солдат, и от меня требуется только одно — исполнять приказы, не обдумывая их, — он встал, отдал честь и скрылся в тени. — И да, — послышалась сзади, — я настоятельно рекомендую Птичку. После ста граммов коньяка с ней открываются по-настоящему райские ощущения.
***
