— Ты всё правильно услышала. Он боится оставлять тебя в живых. Боится, что ты можешь посеять бунтарские мысли.
— Зашибись просто, — прокомментировала Алиса.
— Что теперь, Вильгельм? — спросил Алексей.
— Скорей всего этот псих уже поднимает войска. Через несколько дней они будут здесь.
— Сколько сейчас в его распоряжении солдат? — поинтересовалась Барон.
— Не знаю. Элизабет обмолвилась, что они ведут затяжные бои на юге. С какими-то еврейскими общинами. Я особо не вникал. Но, кажется, сейчас он на нас может бросить только элитный резерв.
— А у нас около триста человек, что могут держать оружие, — ответил Алексей. — Если учитывать и людей Барона. Что будем делать, Вильгельм?
— Я предлагаю бежать. Ребят, мы не выстоим. Это огромная и страшная сила.
— Куда, Вилли?
— Ты же исследовал болота. Пройдём через них.
— Даже если мы их пройдём, куда нам податься? — спросила Алиса. — Все наши усилия вложены в эти стены и в эту землю. Не знаю как остальные, а я остаюсь. Из снайперской винтовки я успею забрать несколько вояк.
— А о детях ты подумала, горячая голова? — заметил Алексей.
— Детей спрячем в лесу, — ответила Барон. — Пусть занимаются ранеными.
— Ранеными?! — опешил Вильгельм. — Вы собрались сражаться?! Я им про армию из тысячи головорезов рассказываю, а они на бой собрались. Ну писец.
— Вильгельм, — обратилась Алиса, поднимаясь, — давай спросим у ребят. Послушаем, что они скажут.
***
В столовой как всегда было весело, шумно и вкусно пахло.
— Минуту внимания, — крикнула Алиса, хлопая в ладоши. Ёе постепенно обступили полукругом. — У нас возникла небольшая разница во мнениях. Помогите нам её решить. Скажите, если бы завтра на наши земли пришли хартийцы, как бы вы поступили?
— Сражался, — не задумываясь, ответил парень.
— Гнала бы красноповязачных поганой метлой!
— Пусть попробуют только появиться здесь!
— Я вас поняла, — успокоила толпу Алиса. — А если бы нам предложили мир. Но мы должны были предать нашего друга. Вы бы согласились?
— Никогда! — единогласно ответила толпа.
— Никогда? — удивилась Алиса. Прямо перед ней стояла русая девочка, что кричала громче всех. — И, несмотря на страшную опасность, ты готова сражаться?
— Да! — бойко сказала девочка. — Я никогда не предам друзей! И не сбегу. Никогда!
— Что же, — глаза Алисы стали влажными, — я вас поняла. Если этот седой думает, что мы сдадимся на его милость или бежим как крысы – он очень ошибается!
Её слова заглушил дружный крик.
***
— А я думал, мы друзья, — глядя на взломанные двери гаража, прошипел Гвин.
— Приказания, Холод, — подал голос штабной офицер. На зоне его звали Козырем.
— Поднимай гарнизон. Всех, даже Гвардию. Устроим этим выродкам визит.
Офицер поспешил в штаб.
— Прости, Лиза, — прошептал альбинос. — Так надо.
Ногу неожиданно прошило острой болью. Гвину пришлось приложить немало усилий, чтобы не свалиться в грязь.
«Сегодня сделаем исключение, — подумал Гвин. — Нужно попросить Элизабет вколоть одну дозу. Она поймёт. Она всегда выслушает, поймёт и даст совет. Всегда».
Машины разогревали двигатели. Им предстоял долгий путь. То и дело между ними метались люди, плотно укладывая всё, что удалось унести. Кто-то руководил погрузкой. Несколько человек устроили перекличку. Дети терпеливо ждали отправки.
Барон молча наблюдала за этим. На душе стало паршиво. Настолько, что даже не хотелось курить. Сложно расставаться с местом, что дало тебе приют в столь диком мире. И тем не менее её лицо не выразило ни грамма эмоций. Для подчинённых всегда нужно оставаться образцом хладнокровия и героизма.
— Барон, вы меня вызвали? — спросила прибежавшая Соня.
— Да. Ты кое-что забыла, — девушка протянула ей плюшевого мишку.
— Барон…
— Эльза, — поправила её блондинка.
— Спасибо, Эльза! За всё, — девочка обняла её. Барон лишь нежно потрепала её за волосы.
— Беги, мы скоро уезжаем. Пока меня не будет, ты за старшего. Не подведи меня.
— Слушаюсь, — девочка побежала в сторону машин. Плюшевый мишка печально глядел на блондинку.
Непроницаемое лицо девушки дрогнуло. По щеке покатилась слеза. Она всю ночь составляла план обороны и со сто процентной уверенностью могла сказать, что он эффективен. Но Барон умолчала одну деталь. У неё почти не было шансов уцелеть.
— Барон, — обратился к ней Сергей, — ты что, плачешь?
— Нет, смеюсь! — отрезала девушка, вытирая слезу.
— Заряды установлены. Мы оставим двух человек для подрыва.
— Василька отпустили?
— Да. Пришлось припугнуть выстрелами, а то не хотел уходить. Очень верный попался конь.
— Хорошо, что он ушел. Я считаю, что отправлять лошадей на битву хуже любого военного преступления.
— Барон? Всё в порядке? Ты на редкость нервная.
— Что-то я устала. Нужно будет взять отдых.
— Пойду руководить погрузкой пушки. Будем ждать тебя там. Через три минуты отправляемся.
— Хорошо, уже иду.
«Серёга, — с болью в душе подумала Барон, — ну зачем ты согласился идти со мной?»
***
