– Мои таланты слишком ничтожны, и Чжоу Юй напрасно советовал в случае его смерти назначить меня на его место. Поверьте, не гожусь я для этой должности! Если хотите, я представлю вам человека, который прекрасно разбирается в знамениях Неба и законах Земли, а также в делах управления государством. Это Пан Тун из Сянъяна.
– О, я о нем давно слышал! – воскликнул Сунь Цюань. – И очень хотел бы его повидать.
Лу Су привел Пан Туна. Но его странная наружность, густые брови, слегка вздернутый нос, смуглое лицо и коротко остриженные волосы произвели на Сунь Цюаня неблагоприятное впечатление.
– Вы, кажется, всю жизнь посвятили науке? – спросил он. – Чему же вы научились?
– На этот вопрос мне трудно ответить. Я не ограничиваю себя и всегда стараюсь применить свои знания в соответствии с обстановкой, – промолвил Пан Тун.
– А Чжоу Юя вы превосходите или уступаете ему в талантах и знаниях? – продолжал Сунь Цюань.
– Видите ли, я учился совсем не тому, чему Чжоу Юй, – ответил Пан Тун.
Сунь Цюаню эти слова показались оскорбительными для памяти Чжоу Юя, и он холодно произнес:
– Сейчас у меня нет для вас подходящего дела. Придется подождать. Я вас извещу.
Пан Тун вздохнул и вышел.
– Почему вы, господин мой, так нелюбезно обошлись с Пан Туном? – спросил Лу Су.
– Странный он какой-то, – ответил Сунь Цюань. – Не знаю, какую он может принести пользу.
– Не моя вина в том, что Сунь Цюань не нашел для вас дела, – сказал Лу Су. – С вашими талантами вы многого можете добиться. Поезжайте к Лю Бэю и сделайте так, чтобы Лю Бэй с Сунь Цюанем объединили свои силы против Цао Цао.
– Это цель моей жизни! – ответил Пан Тун.
Лу Су дал ему письмо, и Пан Тун отправился в Цзинчжоу.
Представ перед Лю Бэем, он сказал:
– Я пришел к вам потому, что вы призываете к себе людей мудрых и берете на службу ученых.
– В стране сейчас неспокойно, и мне жаль, что я не могу предложить вам хорошую должность, – в ответ произнес Лю Бэй. – Правда, в уезде Лайян, в двухстах тридцати ли отсюда, сейчас нет начальника. Если желаете, могу предоставить вам эту должность, а потом найду для вас что-нибудь более подходящее.
«Видно, Лю Бэй не очень-то высокого мнения о моих способностях», – с возмущением подумал Пан Тун, но на предложение Лю Бэя согласился. Ничего другого ему не оставалось.
Пан Тун не стал заниматься делами управления, а с утра до вечера пьянствовал. Налоги не поступали, судебные дела не разбирались. Об этом доложили Лю Бэю.
Лю Бэй разгневался и велел Чжан Фэю и Сунь Цяню выехать немедля в Лайян, дабы проверить, какие творятся там беспорядки и беззакония.
Прибыв на место, Чжан Фэй и Сунь Цянь узнали от жителей, воинов и чиновников, что новый начальник делами не занимается, хотя целых сто дней назад вступил в должность, и только и знает, что распивать вино.
Разгневанный Чжан Фэй хотел тут же призвать Пан Туна к ответу, но Сунь Цянь его отговорил:
– Пан Тун – человек высокого ума, и об этом не следует забывать. Давайте поедем в ямынь и побеседуем с ним. Если он действительно запустил дела, мы с него взыщем.
Пан Тун еще не успел протрезвиться и вышел к Чжан Фэю растрепанный.
– Мой брат, как порядочного человека, назначил тебя на должность начальника уезда, – напустился на него Чжан Фэй, – а ты все дела запустил!
– Какие дела? – недоумевал Пан Тун.
– Ты еще спрашиваешь? – вскричал Чжан Фэй. – Сто дней, как ты вступил в должность, и сто дней ты распиваешь вино!
– Стоит ли из-за этого волноваться? – произнес Пан Тун. – Что могут быть за дела в этом ничтожном уездишке? Погодите, сейчас я на ваших глазах управлюсь со всеми делами.
Пан Тун вызвал писцов и велел принести дела, накопившиеся за сто дней. Вскоре явились чиновники с кипами бумаг. Жалобщики и ответчики полукругом встали на колени у ступеней возвышения, где восседал Пан Тун.
Начальник уезда одновременно писал решения, выслушивал жалобы, выносил приговоры. До полудня со всеми делами было покончено, все жалобы разобраны, правда и неправда выявлены, и при этом не было допущено ни малейшей ошибки. Пан Тун бросил кисть на пол и сказал:
– Вот все дела и в порядке! Зачем же мне заниматься этим ничтожным уездом, если я с такой же легкостью, как только что читал эти бумаги, могу поучать Цао Цао и Сунь Цюаня?
Изумленный Чжан Фэй поднялся с циновки и с восхищением воскликнул:
– Да вы настоящий мудрец! Извините, что не проявил к вам должного уважения! Непременно скажу о вас брату!
Тут Пан Тун протянул Чжан Фэю письмо Лу Су.
– Почему же вы не вручили это письмо моему брату? – спросил Чжан Фэй.
– А разве удобно, обращаясь к кому-нибудь с просьбой, первым делом совать такое письмо? – в свою очередь спросил Пан Тун.
Распрощавшись с Пан Туном, Чжан Фэй вернулся в Цзинчжоу, рассказал Лю Бэю о том, что видел и слышал, и передал ему письмо Лу Су. В письме говорилось:
