Едва произнес Цао Цао эти слова, как к ступеням крыльца подошел какой-то человек и сказал:
– Я знаю, как сделать, чтобы Лю Бэй и Сунь Цюань не помогали друг другу, а Цзяннань и Сичуань перешли в ваши руки, господин первый министр!
Поистине:
章节结束
Итак, человек, который подошел к Цао Цао, был не кто иной, как Чэнь Цюнь.
– Что же вы предлагаете? – спросил Цао Цао.
– Я предлагаю, пока Лю Бэй связан с Сунь Цюанем, как губы с зубами, послать войско в Хэфэй и оттуда напасть на Наньцзюнь, – ответил Чэнь Цюнь. – Сунь Цюань непременно обратится за помощью к Лю Бэю, а тот, помышляя лишь о захвате Сичуани, не станет ему помогать. Сунь Цюань потерпит поражение, армия его развалится, и вы без труда захватите Цзяндун, а потом и Цзинчжоу.
– Ваш план совпадает с моим, – обрадовался Цао Цао. Триста тысяч воинов двинулись через Хэфэй к Наньцзюню.
Узнав об этом, Сунь Цюань собрал военачальников, и на совете решено было просить Лу Су обратиться за помощью к Лю Бэю.
Получив от Лу Су письмо, Лю Бэй вызвал к себе Чжугэ Ляна.
– Пусть Сунь Цюань воюет один, вам незачем вмешиваться, – промолвил Чжугэ Лян и отправил с гонцом письмо Лу Су, в котором просил его ни о чем не беспокоиться, ибо в случае нападения Цао Цао у Лю Бэя есть свой план действий.
– Но ведь Цао Цао уже послал огромное войско и соединился с хэфэйцами! – возразил Лю Бэй, как только гонец уехал. – Как же приостановить нападение?
– Цао Цао всю жизнь боится силянских войск, – ответил Чжугэ Лян. – Тем более сейчас, когда Ма Чао жаждет отомстить за отца, погубленного Цао Цао. Пообещайте Ма Чао поддержать его, как он тотчас же выступит против Цао Цао. Судите сами, будет ли тогда у Цао Цао возможность пойти на Цзян- нань?
Лю Бэй не мешкая отправил с гонцом письмо Ма Чао. Вот что там было написано:
Ма Чао вытер слезы, написал ответное письмо и отправил с тем же гонцом. Не откладывая, он стал готовиться к походу. Вместе с ним выступил и его дядя, Хань Суй. Двухсоттысячное войско устремилось на Чанъань.
Чанъань, столица Западной Хань, была обнесена толстыми стенами, окружена глубокими рвами, и взять ее приступом было невозможно. Десять дней стояло войско Ма Чао у стен Чанъани, но в город прорваться не уда- лось.
– В Чанъани земля неплодородная, – сказал военачальникам Пан Дэ, – и вода горькая, провианта нет, народ голодает. Давайте пока отведем войска, а там посмотрим, что делать. Думаю, мы возьмем Чанъань без особых усилий.
Ма Чао приказал войскам отойти от города.
На следующий день Чжун Яо, правитель Чанъани, поднялся на городскую стену, увидел, что противник ушел, и разрешил воинам выйти из города, нарубить дров и набрать воды. Ворота были распахнуты, жители свободно входили и выходили из города.
Однако на пятый день лазутчики донесли, что войско Ма Чао вернулось. Воины и жители вошли в город, и оборона возобновилась.
Как-то ночью Чжун Цзинь, охранявший западные ворота, заметил у самого входа горящий факел. Он помчался туда, но был убит Пан Дэ.
Затем Пан Дэ перебил всю стражу, открыл ворота и впустил в город войска Ма Чао и Хань Суя.
Чжун Яо отступил за Тунгуаньский перевал и послан гонца к Цао Цао. Узнав о потере Чанъани, Цао Цао больше не помышлял о походе на юг. В помощь Чжун Яо он отправил Цао Хуна и Сюй Хуана с отрядом воинов, а через десять дней, возглавив войско, сам двинулся к Тунгуаню и расположился лагерем у подножия.
На следующий день началось наступление на перевал. Силянские воины встретили врага в полной готовности. Все они были как на подбор сильные, рослые. Впереди войска в серебряном шлеме, с длинным копьем в руке восседал на коне Ма Чао.
При виде Цао Цао он пришел в ярость и ринулся в бой с криком:
