«Двенадцатый день четвертого месяца двадцать пятого года Установления спокойствия [122].
Мы, император Лю Вэй, осмеливаемся обратиться к владыке Небу и владычице Земле.
Много веков правила Поднебесной династия Хань.
В прошлом, когда Ван Ман силой захватил власть, император Гуанъу в гневе предал его смерти и восстановил алтарь династии.
В наше время лютый тиран Цао Цао, опираясь на военную силу, творил бесчисленные злодеяния и коварно убил государыню. Ныне сын его Цао Пэй учиняет произвол и творит зло. Он, как вор, украл священный императорский титул.
Военачальники Поднебесной полагают, что пришло время спасти алтарь Ханьской династии, и нам, Лю Вэю, следует принять наследие наших воинственных предков У-ди и Гуанъу, чтобы покарать мятежников.
Однако мы не считаем себя настолько добродетельным, чтобы быть достойным императорского трона.
Мы обратились к народу и к правителям самых отдаленных областей, и они нам ответили: «Повеление Неба следует выполнить, наследие предков нельзя бросить на произвол судьбы, государство не может быть без госу- даря».
Надежды всей страны обращены к нам, Лю Вэю. И мы, боясь нарушить повеление Неба и беспокоясь, как бы не рухнуло великое дело Гао-цзу и Гуанъу-ди [123], избрали счастливый день, чтобы подняться на алтарь. Наш священный долг прочесть жертвенную молитву, совершить жертвоприношение, принять императорские печать и пояс и установить порядок в государстве.
О духи, даруйте счастье Ханьскому дому и вечный мир почившим».
После чтения поминания Чжугэ Лян с поклоном поднес Лю Вэю нефритовую печать.
Гражданские и военные чиновники дружно крикнули:
– Вань суй! Десять тысяч лет!
На следующий день после своего возведения на престол Сын неба Сянь-чжу [124] устроил пышное празднество. Поздравив государя, гражданские и военные чиновники встали в два ряда по обе стороны трона. Сянь-чжу обратился к ним с такими словами:
– Вступая в Персиковом саду в союз с Гуань Юем и Чжан Фэем, мы поклялись жить и умереть вместе. К несчастью, наш младший брат Гуань Юй убит злодеем Сунь Цюанем. Если мы не отомстим, значит, нарушим братский союз! Мы решили поднять могучее войско и идти в поход против Сунь Цюаня. Мы живым схватим злодея и смоем нашу обиду!
Не успел он это произнести, как к ступеням трона подошел человек и, поклонившись до земли, промолвил:
– Этого делать нельзя!
Сянь-чжу взглянул на него и узнал Чжао Юня.
Поистине:
Еще не успел покарать император злодея,А верный слуга уж ему возразил, не робея.Если хотите узнать, что сказал Чжао Юнь, прочтите следующую главу.
章节结束
<p>Глава восемьдесят первая</p><p>Торопясь отомстить за старшего брата, гибнет Чжан Фэй. Чтобы смыть обиду, Сянь-чжу поднимает войска</p>Итак, государь Сянь-чжу задумал идти войной против Сунь Цюаня, но Чжао Юнь ему возразил:
– Главный преступник – Цао Пэй, а не Сунь Цюань. Он захватил власть в Поднебесной, и вам, государь, следует прежде всего подумать о царстве Вэй. Пошлите войска к верховью реки Вэйхэ, и все честные люди Гуаньдуна вас поддержат. Разбейте войско Цао Пэя, завладейте царством Вэй, и княжество У без борьбы вам покорится!
– Но ведь Сунь Цюань убил Гуань Юя! – вскричал Сянь-чжу. – И мы должны отомстить за него!
– Месть врагу Поднебесной – дело государственное, – отвечал Чжао Юнь, – а месть за брата – дело личное. Прежде всего следует подумать о государстве.
