Войдя в город, Цао Цао расположился в доме Лю Бяо, пригласил к себе Куай Юэ и сказал:
– Я рад, что приобрел Цзинчжоу, но еще больше рад тому, что привлек на свою сторону вас.
Цао Цао пожаловал Куай Юэ должность правителя Цзянлина, а Лю Цзуна назначил инспектором округа Цинчжоу. Лю Цзун стал отказываться:
– Я не хочу быть чиновником, я хочу лишь оберегать земли своих предков.
– Цинчжоу находится вблизи столицы, и я посылаю вас туда по повелению государева двора, – сказал Цао Цао. – А здесь, в Цзинчжоу и Сянъяне, вы можете стать жертвой интриг.
Пришлось Лю Цзуну вместе с матерью отправиться в Цинчжоу.
Не успели они тронуться в путь, как Цао Цао вызвал к себе Юй Цзиня, приказал ему догнать их и убить.
Юй Цзинь выполнил этот приказ, за что был щедро награжден.
Итак, Сянъян был взят. Но оставался еще Цзянлин. Сюнь Ю советовал Цао Цао побыстрее занять этот город.
– Если Лю Бэй успеет там укрепиться, его нелегко будет выбить.
– Я помню об этом! – ответил Цао Цао и приказал военачальнику Вэнь Пиню вести войско на Цзянлин.
В это время Лю Бэй со своей малочисленной армией тоже двигался к Цзянлину. За ним следовало несколько десятков тысяч людей. Чжао Юнь охранял стариков и детей. Чжан Фэй прикрывал тыл. Шли очень медленно.
– Что-то нет вестей от Гуань Юя из Цзянся, – промолвил Чжугэ Лян. – А пора бы уже. Он давно уехал.
– Осмелюсь просить вас поехать к Лю Ци, – сказал Чжугэ Ляну Лю Бэй. – Лю Ци обязан вам за ваши советы, и вы сможете быстрей все уладить.
Чжугэ Лян согласился и вместе с Лю Фыном, под охраной пятисот воинов, отправился в Цзянся.
Лю Бэй продолжал путь, как вдруг налетел вихрь, и столб пыли скрыл солнце.
– Что это за предзнаменование? – спросил он.
Сведущий во взаимодействии «инь» и «ян»[80] – Цзянь Юн погадал и растерянно сказал Лю Бэю:
– Нам грозит великая беда! Нынешней ночью придется оставить народ и бежать!
– Люди следуют за мной от самого Синье, и я их не брошу! – решительно заявил Лю Бэй.
– Тогда гибель неминуема! – промолвил Цзянь Юн.
– А что за место виднеется впереди? – спросил Лю Бэй.
– Уездный город Данъян, – ответил приближенный. – А дальше – гора Цзиншань.
Лю Бэй приказал раскинуть лагерь на горе. Погода стояла холодная, начиналась зима. Ветер пронизывал до костей. По всему полю слышался плач. Во время четвертой стражи с северо-запада донеслись оглушительные крики. Лю Бэй вскочил на коня и повел свой отряд навстречу врагу. Но противостоять превосходящим силам Цао Цао было невозможно. Лю Бэй сражался насмерть. Он едва не погиб, его спас подоспевший Чжан Фэй, и они вместе бежали на восток. Близился рассвет. Крики преследователей постепенно затихали, и Лю Бэй сошел с коня, чтобы отдохнуть. У него осталось немногим более сотни всадников. Его семья, военачальники Ми Чжу, Ми Фан и все остальные куда-то исчезли.
– Несколько сот тысяч людей из любви ко мне терпят такое бедствие! – рыдал Лю Бэй. – Где моя семья, где мои военачальники? Живы ли они?
Вдруг появился Ми Чжу. Лицо его было изранено стрелами. Он сказал, что Чжао Юнь перешел на сторону Цао Цао.
– Не верю! – вскричал Лю Бэй. – Чжао Юнь мой старый друг. Он не предатель! Вместе со мной он прошел все беды и трудности, сердце его твердо, как камень, он не польстится ни на богатство, ни на почести!
Чжао Юнь между тем до самого рассвета сражался с войсками Цао Цао. Потеряв Лю Бэя и его семью, которую ему было поручено охранять, Чжао Юнь думал:
«Мой господин поручил мне своих жен и своего сына, а я их не уберег. Какими же глазами мне теперь смотреть на него? Нет, я должен их разыскать, чего бы мне это ни стоило!»
У Чжао Юня оставалось всего десятка три-четыре всадников. Однако он бросился на поиски. Повсюду бродили толпы людей. Их крики и вопли потрясали небо. Многие, пораженные копьями и стрелами, лежали на земле. В одном из них Чжао Юнь узнал Цзянь Юна.
– Вы не видели жен Лю Бэя? – торопливо спросил Чжао Юнь.
– Видел. Они вышли из колясок и бежали пешком, с ними был ребенок, – ответил Цзянь Юн. – Я последовал за ними, но, когда обогнул склон горы, на меня напал какой-то воин, ранил копьем и забрал коня. Драться я больше не могу, так и лежу здесь.
Чжао Юнь приказал посадить Цзянь Юна на коня, дал ему в помощь двух воинов и велел догонять Лю Бэя.
– Передайте господину, – крикнул ему Чжао Юнь, – что я найду его жен, даже если бы мне пришлось для этого подняться на небо или спуститься под землю! Если же не найду, умру в этой песчаной пустыне!
Подхлестнув коня, он поскакал по направлению к Чанбаньскому склону.
– Куда вы, полководец Чжао? – вдруг окликнул его кто-то.
– Ты кто такой? – обернувшись, спросил Чжао Юнь.
– Я один из телохранителей Лю Бэя. Я сопровождал коляски его жен, но меня сразила стрела.
И он рассказал, что видел, как госпожа Гань, босая, с непокрытой головой, ушла на юг с толпой простых женщин.
Чжао Юнь хлестнул коня и помчался на юг. Вскоре он увидел мужчин и женщин, которые шли, держась за руки.
– Эй, есть среди вас госпожа Гань?
Одна из женщин оглянулась и, узнав Чжао Юня, громко вскрикнула. Чжао Юнь соскочил с коня и, воткнув копье в землю, поклонился:
