Вскоре подоспели Цао Жэнь, Ли Дянь, Сяхоу Дунь, Сяхоу Юань, Юэ Цзинь, Чжан Ляо, Чжан Го и Сюй Чу и тоже затрепетали от страха, увидев, какой грозный вид у Чжан Фэя. Опасаясь, кроме того, какой-либо хитрости со стороны Чжугэ Ляна, они тоже остановились в нерешительности, отправив гонца к Цао Цао. Тот не замедлил лично прибыть.
Чжан Фэй, приметив в задних рядах войск противника темный шелковый зонт, бунчуки и секиры, знамена и флаги, понял, что это явился сам Цао Цао, и громоподобным голосом крикнул:
– Эй! Кто хочет насмерть драться со мной? Я Чжан Фэй из удела Янь!
У воинов Цао Цао от страха задрожали поджилки. Цао Цао велел тотчас же убрать зонт.
– Я слышал от Гуань Юя, – обратился Цао Цао к своим приближенным, – что Чжан Фэй на глазах многотысячной армии противника может снять голову полководцу так же легко, как вынуть из своего кармана какую-нибудь вещицу! С ним надо быть поосторожнее!
– Чжан Фэй из удела Янь здесь! – снова раздался голос Чжан Фэя. – Кто дерзнет сразиться со мной?
Голос Чжан Фэя был так грозен, что Цао Цао бросился бежать без оглядки, а за ним и все его войско.
Шапку он потерял, волосы растрепались. Чжан Ляо и Сюй Чу едва поспевали за ним.
– Господин первый министр! – кричал вдогонку ему Чжан Ляо. – Не бойтесь! Ведь Чжан Фэй один! Прикажите вернуть войска, и мы захватим Лю Бэя в плен!
Цао Цао немного пришел в себя и приказал Чжан Ляо и Сюй Чу вернуться к Чанбаньскому мосту на разведку.
Чжан Фэй тем временем приказал своим воинам перерубить балки моста, чтобы затруднить переправу врагу, и отправился к Лю Бэю.
Узнав о случившемся, Лю Бэй промолвил:
– В храбрости тебе отказать нельзя, а вот хитрости у тебя не хватает. Не надо было разрушать мост. Ведь теперь Цао Цао начнет нас преследовать! Подумает, что мы его испугались.
Лю Бэй велел тотчас же двигаться к Маньяну по малой дороге, проходившей мимо Ханьцзинькоу.
Чжан Ляо и Сюй Чу, посланные на разведку к Чанбаньскому мосту, донесли Цао Цао, что Чжан Фэй разрушил мост и ушел.
– Значит, он струсил! – заключил Цао Цао. Он послал десятитысячный отряд к реке навести три плавучих моста, чтобы этой же ночью переправиться на восточный берег, и отдал приказ войскам выступать.
Приближаясь к Ханьцзиню, Лю Бэй услышал позади крики и барабанный бой. Казалось, дрожала земля.
– Что делать? – воскликнул Лю Бэй. – Впереди великая река Янцзы, позади враг.
Лю Бэй приказал Чжао Юню приготовиться к бою. Тем временем Цао Цао обратился к своим войскам:
– Лю Бэй сейчас словно рыба, попавшая в котел, или тигр, провалившийся в яму. Не захватить его – все равно что пустить рыбу в море, а тигра в горы. Вперед, воины! Не жалейте сил!
Воодушевленные воины бросились в погоню, однако за склоном горы натолкнулись на конный отряд противника. Загремели барабаны, послышался громовой голос:
– Стойте! Я давно вас здесь поджидаю!
Впереди отряда верхом на Красном зайце, с мечом Черного дракона в руке стоял Гуань Юй. Он узнал о битве на Чанбаньском мосту и поспешил из Данъяна сюда, чтобы отрезать путь врагу.
– Ну вот, мы опять попали в ловушку, все это козни Чжугэ Ляна! – крикнул Цао Цао и приказал своему войску отступать.
Гуань Юй преследовал противника несколько десятков ли, а потом собрал своих воинов и вернулся, чтобы охранять Лю Бэя, направлявшегося в Хань- цзинь.
Вдруг со стороны южного берега донесся гром боевых барабанов. С попутным ветром множество больших судов и легких лодок стремительно приближались к беглецам. На носу одной из лодок стоял человек в белом халате и серебряном шлеме и громко кричал:
– Дядюшка! Вы живы? Ваш племянник идет вам на помощь!
Это был Лю Ци. Когда лодки причалили, Лю Ци сошел на берег, приблизился к Лю Бэю, поклонился и сказал:
– Я слышал, дядюшка, что на вас напал Цао Цао, и поспешил на помощь.
Они соединили свои войска и тронулись в путь.
Вдруг Лю Ци встрепенулся и, указывая рукой на юго-восток, откуда, вытянувшись в линию, приближались боевые суда, встревоженно произнес:
– Смотрите! Чьи это могут быть корабли? Уж не Цао Цао ли это или Сунь Цюань из Цзяндуна?
На носу одного из кораблей сидел человек с шелковой повязкой на голове, в одежде даоса. Это был Чжугэ Лян, а рядом с ним Сунь Цянь.
Лю Бэй знаком велел Чжугэ Ляну перейти к нему в лодку, и когда тот предстал перед ним, спросил, как он здесь очутился.
– А вот так. Прибыв в Цзянся, я высадил Гуань Юя с воинами на берег реки у Ханьцзиня, потому что знал, что Цао Цао будет вас преследовать и вы пойдете не в Цзянлин, а в Ханьцзинь. Племянника вашего я попросил выехать вам навстречу, сам же отправился в Сякоу, поднял там войско и пришел вам на помощь, – объяснил Чжугэ Лян. – Я думаю, господин мой, что вам всего разумнее было бы уехать в Сякоу. Город хорошо защищен, там много всяких припасов и можно долго держать оборону. Племянник же ваш пусть едет в Цзянся привести флот в порядок и запасти оружие. Так, расположив войска треугольником, мы сможем отразить нападение Цао Цао.
