– Простите меня, я потерял вас из виду! А не знаете ли вы, где госпожа Ми с ребенком?
– Не знаю. Мы сначала шли вместе, а потом на нас напал отряд врага, и я убежала.
Разговор прервался: снова появился какой-то отряд, Чжао Юнь вскочил на коня и взял копье наперевес.
Отряд приближался. Впереди на коне сидел связанный человек. Чжао Юнь узнал в нем Ми Чжу. Следом за ним с мечом в руке ехал военачальник, сопровождаемый тысячей воинов.
Это был Шуньюй Дао, один из подчиненных Цао Жэня. Ему удалось захватить в плен Ми Чжу, и он торопился сообщить о своем подвиге. С громовым возгласом Чжао Юнь бросился на Шуньюй Дао и в первой же схватке ударом копья сбил его с коня.
Чжао Юнь освободил Ми Чжу и захватил двух коней. Он помог госпоже Гань сесть на коня, и они направились к Чанбаньскому склону. Вдруг Чжао Юнь увидел на мосту Чжан Фэя. Тот сидел на коне, держа копье поперек седла.
– Эй, Чжао Юнь, почему ты изменил моему брату?
– Я не изменил. Я разыскиваю госпожу Ми с ребенком, потому и отстал.
Сказав это, Чжао Юнь повернул коня и поехал своей дорогой.
Вскоре Чжао Юнь встретил неприятельскою воина с небольшим отрядом и копьем сбил его с коня.
Убитый оказался оруженосцем Цао Цао, звали его Сяхоу Энь. За спиной у него висел меч с рукояткой, оправленной золотом, на которой были выбиты два иероглифа: «Черное острие». Этот меч рубил железо, как глину.
Чжао Юнь подхватил меч, сунул его за пояс и, вскинув копье, снова бросился на врагов. Он остался один, но об отступлении и не помышлял и обратил врагов в бегство. Чжао Юнь продолжал поиски, мечась из стороны в сторону и расспрашивая встречных. Наконец один человек ему сказал:
– Какая-то раненая женщина с мальчиком сидит вон там у стены, на земле. Она не может идти.
Чжао Юнь поспешил в указанном направлении. У опаленной огнем стены разрушенного дома, возле пересохшего колодца сидела госпожа Ми с Адоу на руках и плакала. Чжао Юнь соскочил с коня и отвесил ей низкий поклон.
– О, как я счастлива! – воскликнула жена Лю Бэя. – Теперь Адоу спасен, и я могу умереть спокойно.
– Что вы, что вы, госпожа! – вскричал Чжао Юнь. – Не говорите так! Садитесь скорее на коня, я помогу вам выбраться из кольца врагов!
– Нет! Это невозможно: воину нельзя остаться без коня! – возразила госпожа Ми, положила ребенка на землю, а сама бросилась в колодец.
Чжао Юнь развязал шнуры, скрепляющие латы, снял пластину, прикрывавшую сердце, спрятал Адоу у себя на груди, схватил копье и вскочил на коня. Прокладывая себе дорогу мечом «Черное острие» и разя направо и налево врагов, Чжао Юнь вырвался из окружения и покинул поле битвы.
Вся одежда его была пропитана кровью врагов. Он мечтал лишь об одном – поскорее уехать подальше и отдохнуть. Но у склона холма он снова столкнулся с двумя отрядами противника; во главе их были братья Чжун Цзинь и Чжун Шэнь. Чжун Цзинь размахивал огромной секирой, брат его держал в руке алебарду.
– Чжао Юнь, сдавайся! – крикнули они.
Вот уж правильно говорится:
章节结束
Итак, Чжун Цзинь и Чжун Шэнь преградили путь Чжао Юню, намереваясь его убить. Но Чжао Юнь своим мечом «Черное острие» сразил обоих противников и направился к Чанбаньскому мосту. Тут его стал настигать Вэнь Пинь со своим отрядом. Выбившийся из сил Чжао Юнь заметил на мосту готового к бою Чжан Фэя и крикнул:
– Чжан Фэй, помоги!
– Ладно, помогу! Только уезжай побыстрее, я сам расправлюсь с преследователями.
Чжао Юнь проехал двадцать ли и вдруг увидел Лю Бэя и его воинов, они отдыхали под деревьями. Чжао Юнь спешился и с низким поклоном, не сдержав слез, обратился к Лю Бэю:
– Я так перед вами виноват! Даже десятью тысячами смертей мне не искупить своей вины! Не уберег я госпожу Ми! Она была ранена, но ни за что не хотела сесть на коня и бросилась в колодец! А сына вашего я спрятал у себя на груди и вырвался из окружения. Его счастливая судьба помогла и мне избежать смерти! Что-то малыш притих. Жив ли он?
Чжао Юнь взглянул на ребенка. Тот спал безмятежным сном.
– Ваш сын невредим! – обрадовался Чжао Юнь и протянул ребенка Лю Бэю.
Лю Бэй взял сына и бросил его наземь:
– Из-за тебя, негодник, я чуть не лишился храбрейшего воина!
Чжао Юнь быстро наклонился и подхватил Адоу.
– О господин! – вскричал он. – Даже если бы я согласился быть истертым в порошок, этого было бы недостаточно, чтобы отблагодарить вас за вашу доброту!
Между тем Вэнь Нинь, преследуя Чжао Юня, достиг Чанбаньского моста. Там с копьем наготове стоял Чжан Фэй. Глаза его пылали гневом, усы ощетинились, как у тигра. К тому же за рощей, к востоку от моста, Вэнь Пинь заметил облако пыли и, боясь попасть в засаду, остановился.
