"Я убивал своих братьев. Убивал в поединках, что по новым правилам, только приветствовалось, но это не облегчало мою совесть. Я забирал их силу. Ведь добровольно силу никто не желает отдавать. Я забрал стихию земли, а затем и огня, чтобы лучше понимать Крейду. Я стал последним огневиком, не считая самой Верховной. И она, казалось, вспомнила меня. Поставила во главе войска друидов, посвящала в свои коварные планы. А я просто любил. Хотя нет мне оправдания за мои поступки. Я подготовил смертоносное оружие против тех, на кого кощунственно поднимать руку, на тех, кто помог нам выжить. Я подготовил друидов для борьбы с сидами. Я впустил в душу тьму, я отрекся от прежних идеалов. Я ненавидел сам себя. И однажды я поделился своими сомнениями с самой любимой девушкой. Она уже не была так молода, как прежде, и далеко не так красива, но я видел ее прежней. Она казалась мне источником света, и я открыл ей душу. Раскрыл все, что терзало меня. Предложил начать вновь обучать друидов добру, обратить их к природе, вспомнить единение с животным миром. Вспомнить, для чего мы нужны. И она поняла меня. Она посоветовала мне пойти к старому холму, найти древний ход и обратиться к эльфийским девам непорочности. Она пообещала, что они выслушают меня и помогут обрести покой в душе, подскажут нам обоим выход, как вернуть всех на прежнюю тропу друидов. И я пришел сюда. В поисках дев, я наткнулся на дорожку из факелов. Мне показалось, что это хороший знак, и я последовал по ним и скатился по желобу, из которого вы сами недавно выпали, сюда. А здесь меня ждала она. Моя любовь. Моя Крейда. Она оскопила меня каким-то издевательским способом, сомкнула мне каким-то тайным темным заклятием рот, чтобы я не мог колдовать против нее. Да я и не смог бы. Слишком сильно было потрясение от ее действий, слишком велика моя вера в нее и моя любовь к ней. Слезы лились из моих глаз, но не от боли, когда цепи пронзали мои руки, а от печали, от светлой печали, что очищала мою душу. Не знаю, поймешь ли ты, юный ученик друидов, как гнетет тяжесть ужасных дел, что ты совершал, не знаю, знакомо ли тебе чувство вины перед сотнями людей и друидов. В тот миг я очистился, Крейда сняла с меня мою вину, за это я благодарен ей за это. Она избавила меня от глупой жестокой любви. И даже заточение помогло мне вновь обрести себя. На прощанье она мне сказала, что это самое малое наказание, на которое она обрекла меня за мое предательство. Что я заслужил гораздо более изощренное, но она меня пожалела".
Не сразу Брайан смог пересказать братьям историю верховного друида, пораженный размером снисходительности жалостливой Крейды, не враз они смогли осознать услышанное. История так много объясняла. Но казалась такой нереальной, что сковывала руки, рвущиеся помочь.
- Она очень красива, так красива, как умеют складывать только барды, - озвучил Тревор общие сомнения и впечатления от сказания. - Нас учили из обыденного делать волшебное, из пошлого великое. Не может ли так статься, что опытный верховный дурит нас?
Брайан согласно кивнул и задумался. Он бы тоже не смог избавиться от подозрений, если бы не видел все то, что рассказывал ему Кьяртан. Он не знал, можно ли искажать картинки. Но если предположить, что это невозможно, Брайан во время рассказа друида увидел, как все происходило, собственными глазами. Ему казалось, что даже если Кьяртан о чем-то умолчал или что-то не договорил, это не сильно исказило правды. А еще он верил, что друид действительно стал иным, что в его душе нет больше тьмы. Или Брайан хотел в это верить, ведь друид был огненным, он мог его чему-то научить! Или хотя бы помочь им выбраться. Он все равно практически лишен сил, и сразу ему их не восстановить, значит, он не причинит им вреда, даже если его рассказ был иллюзией великого искусника.
Брайан шепотом уточнил у Тревора, сколько времени требуется для восстановления сил. Ответил ему Гвин.
- Не знаю, насколько велик его запас, но, думаю, резерв его огромен. Чем больше он, тем быстрее восстанавливается, как это не парадоксально. Свой я восстанавливаю за три ночи. Думаю, он со своим справиться за одну. Восстанавливаться он начнет сразу, как только мы освободим его от цепей.
- Ты все же решился? - Уточнил Тревор у Брайана, бросая взгляд на друида.
- Наверное, да, сколько бы я не тянул времени, я распутаю его. Я почему-то верю ему. Или это он внушает мне мысль верить ему, я не знаю. Я растерян, но хочу ему помочь.
Тревор кивнул.
- Думаю, для нас в любом случае это единственный выход отсюда. Если он восстановит силы, и не бросит нас, он сможет перенести нас на поверхность.
- Сколько бы не было "если", решение мы приняли, думаю, не стоит с ним тянуть, пока Кьяртан не растерял окончательно силы и не скатился по натянутой веревке обратно в темноту. Кто знает, когда он сможет подлететь еще раз.
