Крейда вновь поежилась, сидя в тени священных дубов. Это она сделала их священными. Еще тогда, в дни своей незабываемой молодости. Горстка людей не могла выйти из леса в ореоле магической силы и неземных умений, не объяснив причину своего заточения в дебрях, вдали от людей. Простому люду было легко поверить, что друиды обратились за знаниями к деревьям. Так же, как и в то, что новоиспеченные маги сотни лет провели в священном дубовом лесу, разговаривая с животными и деревьями, узнавая только через них о событиях внешнего чужого для них мира. Это была сказка для непосвященных. Людям нужна была легенда. Загадочная и запутанная. Сотканная Крейдой история гласила, что лесные колдуны должны были пройти через смирение, через одиночество и боль, чтобы очиститься в священной дубовой роще. Должны были на протяжении многих ночей искать и собирать волшебную омелу, которая была необходима, чтобы творить магию и варить настои. Крейда сама выдумала сделать паразитное растение всемогущим, ей понравилась такая ирония. Был придуман целый цикл сказаний, который с жадностью поглотился и усвоился суеверными людьми. Теперь они были заняты поисками омелы, а не разведыванием тайн колдунов. Все при деле. Крейда была довольна собой. Ведьма тихонько усмехнулась, стараясь, чтобы никто не заметил ее веселья.
Менялись поколения, их племя научилось сосуществовать с воинами и королями, поделив власть, землю и крестьян. В ряды друидов было решено принимать детей аристократов, дабы не больше никогда не подняли оружия против друидов, ведь теперь в них текла кровь их родов. Но дубы так и остались священными деревьями. А лесных колдунов теперь звали друидами, что значило "владеющие высшим знанием".
***
Брайан проснулся сразу, стоило только Кьяртану пошевелиться. Видно, был настроен на него внутренне. Брайан зажег второй факел и посмотрел на друида. Тот осторожно встал, присел, помахал руками, размял остальные мышцы и сморщил лицо. Как понял Брайан по донесшимся до него эмоциям, которые друид не скрывал от него, это была улыбка. Но смотрелась она настолько жутковато, что ему хотелось умолять, чтобы он больше не радовался. Брайан, правда, сумел сдержать себя от такой просьбы. Кьяртан, даже если и услышал эмоции и мысли Брайана, вида не подал. Либо был настолько счастлив оказаться без цепей, что простил ему эту слабость.
"Сейчас я окончательно восстановлю резерв, если сумею попить воды, и переправлю нас на поверхность", - поведал Брайану друид.
До Брайана только сейчас дошло, что безо рта друид не может не только говорить, но и есть и пить. Но прежде чем он успел выразить свое недоумение и сочувствие, друид довольно шустро подскочил к озеру, зачерпнул ладонью воду и шумно втянул ее через нос. От этого шума проснулись остальные и уставились на Кьяртана. Однако пояснять ничего не потребовалось. Посмотрев на друида, оба, не сговариваясь, вновь улеглись на землю.
"Без еды я смогу протянуть еще довольно долгое время. Без воды было сложнее. Ну что же, скажи своим друзьям, что можно готовиться в путь. Попробую всех нас вынести на поверхность", - предложил Кьяртан. Собираться долго не было нужды, и они почти мгновенно встали рядом с друидом, не чая дождаться, когда уже окажутся в своем мире. И вот когда друид сосредоточился, пещера осветилась мертвенным голубым светом. Верховный опустил руки и обернулся. Прямо по озеру плыли давешние знакомые, те самые прекрасные и одновременно жуткие эльфийки. Одна из них вновь отделилась и, не дожидаясь от них приветствий и восторженных отзывов, остановилась напротив Тревора.
- Вы открыли путь в ваш мир повелителю эльфов. Вам не следовало принимать его условий. Даже ради жизни одного из вас. Его коварство велико, и каждый сполна расплатится за его гостеприимство. Но я желаю одарить вас за смелость и чистоту, не присущую нынче людям. Ты, Тревор, получи от меня свой посох. Я убрала из него проклятие, теперь он будет верно служить тебе и оберегать от тьмы. Ты, Брайан, возьми этот маленький молоточек. Он разобьет любое сердце, оставив носителя в живых. Гвин, ты потерял способность радоваться жизни, единожды вкусив яства в эльфийском королевстве, я верну тебе твое веселье и улыбку.
Затем она повернулась к Кьяртану, но почему-то вновь вернулась к Гвину.
- Запомни, мальчик, иногда друг важнее тебя самого. А пламя можно раздуть даже из уголька, если подуть на него.
- Кьяртан, твоей беде никто не поможет в твоем мире. Я сократила тебе время на поиски. Это мой дар.
