Железная нога, подмяв пучок свежей зелёной травы, вдавила слой дёрна в мягкую почву. Вереница таких же рваных прогалин тянулась через пролесок и выходила на широкую поляну, края которой в ночном мраке освещались лишь бледным и холодным светом звёзд. Но посередине её теплилось одинокое пламя небольшого костра. Отсветы его плавно играли всполохами вокруг человеческой фигуры, сидевшей рядом. Потрескивали сухие поленья, почти не давая дыма, а лишь отправляя в небеса редкие искорки, быстро стынущие в прохладном ночном воздухе. Безжизненные глаза вперились своими сенсорами в человеческий силуэт, готовые уловить его малейшее движение и распознать в нём угрозу, но человек не двигался. Вскоре добавилось ещё механических глаз. И ещё. Целое крыло боевых роботов выстроилось дугой по периметру поляны.
Так прошло какое-то время, и ночную тишину вновь нарушили шаги, но теперь – мягкие, человеческие. Много. Вооружённая группа заняла позиции под прикрытием роботов, и десятки оружейных стволов взяли одинокую фигуру на мушку. Зазвучали резкие перешёптывания, осторожный треск, затем всё вновь затихло. И ещё несколько минут спустя на поляну вышел человек в экзокостюме. Он встал сначала поодаль, потом неторопливым шагом приблизился к сидящему у костра, открыв отсветам своё лицо: это был Нибель. Тут же возле него оказались Ренато и ещё несколько солдат-синтов.
– Я думал, ты придёшь быстрее, – хриплым голосом произнёс сидящий мужчина, не отводя глаз от огня. Он выглядел устало и взъерошено. На лице его чернели мазаные пятна, а одежда была скомкана и покрыта слипшейся грязью.
Нибель инстинктивно поморщился.
– Кто ты? Где Хейзи?
– Я её друг.
– Погоди… – нахмурившись, произнёс Мейер. – Кажется, я тебя помню. Это тебя она притащила тогда в Маттхорн? В тот раз ты выглядел получше. Случилось что-то?
– Ряд вещей.
– Что ж, надеюсь, ты в порядке. Как там тебя зовут?
– Верон.
– Да, точно. Так… что там? Впереди? Я так понимаю, ты был внутри?
– Да.
– Чудно. И… что? Что ты видел?
Зоолог почесал нос и ответил:
– Каждый там видит что-то своё.
– А ты?
Верон впервые поднял на него взгляд и сказал:
– Я видел боль и страдания. Отчаяние и страх. Реки крови.
– Ух ты. Прямо моё обычное утро. Должно быть, мне там понравится.
– Я в этом уверен.
Зоолог осторожно поднялся на ноги, всполошив при этом всю охрану Нибеля, которая тут же подняла оружие наизготовку. Мейер подал им знак ладонью, велев остановиться и замереть.
– Так ты… проводишь нас? Внутрь?
– Ну разумеется, – ответил Верон, зажмурившись в гримасе боли и подержавшись несколько секунд ладонью за нижнее ребро. – Я здесь для этого.
Он развернулся и тихо побрёл вверх по склону. За ним по тропе отправилась, переглянувшись, и группа Нибеля, выстроившись в колонну и ступая след в след. Вскоре они зашли в облако лёгкого тумана. Синты тут же подали друг другу знак держаться настороже. А несколько минут спустя в вышине стали проявляться очертания огромного торжественного дворца, изящно украшенного башнями, статуями и лепниной. Его светло-жёлтые стены, чернеющие высокими стрельчатыми окнами с переплётом и подсвеченные сотнями огней факелов, тянулись в обе стороны, насколько видит глаз. Массивные деревянные двери центрального входа с низким треском отворились и стали медленно распахиваться, открывая проход внутрь.