Прочтя эти строки из китайской «Книги Песен», я осознал нелепость любых попыток написать книгу о кочевниках.
Психиатры, политики, тираны не устают твердить нам, что бродячая жизнь – это разновидность извращенного поведения, невроз, вытеснение неудовлетворенного сексуального желания, болезнь, которую в интересах цивилизации надлежит всячески подавлять.
Нацистские пропагандисты утверждали, что цыганам и евреям – народам, у которых гены скитальчества в крови, – не место в незыблемом рейхе.
Между тем на Востоке по сей день живо другое, некогда общее для всех мнение: странствия помогают заново обрести первоначальную гармонию, которая существовала между человеком и Вселенной.
Неведомо счастье человеку, который не странствует. Живя в обществе людей, даже лучший человек становится грешником. Ибо Индра – друг путника. Итак, странствуй!
Невозможно пуститься в странствие, пока сам не сделаешься Путем.
Ступайте дальше!
В исламе, особенно в суфийских орденах,
Цель дервиша заключалась в том, чтобы стать «ходячим мертвецом» – человеком, чье тело остается живым на земле, но чья душа уже переносится в рай. В суфийском трактате «Кашф аль-махджуб» говорится, что к концу странствия дервиш из путника превращается в путь, то есть из человека, следующего собственной воле, в то место, по которому проходит нечто.
Аркадий, когда я упомянул об этом в разговоре, заметил, что это очень похоже на представления аборигенов: «Многие люди становятся в конце концов землей, Предками места».
Человек, который всю жизнь расхаживал с песнями туда-сюда вдоль Песенной Тропы Предка, сам превращался в эту дорогу, в Предка и в песню.
Беспутный Путь, где Сыны Божьи теряются и в то же время находят сами себя.
Очень краткое жизнеописание Диогена.
Жил он в бочке. Питался сырыми осьминогами и люпинами. Про себя говорил: «Kosmopolites eimi» («Я – гражданин мира») – и сравнивал свои скитания по Греции с перелетами аистов: летом – на север, зимой – на юг, прочь от холодов.
Мы, лопари, схожи с северными оленями: весной нас тянет в горы, а зимой влечет в лес.
В Древней Индии в сезон муссонов путешествовать было невозможно. А так как Будда не хотел, чтобы его последователи брели по шею в воде, он позволил им удаляться в
Именно в таких местах возникли впоследствии великие буддийские монастыри.
Ранняя христианская Церковь знала два вида паломничества. Первый – «скитания ради Бога»
Само представление о том, что странствие способно искупить тяжкое преступление, восходит к библейским словам о Каине, вынужденном скитаться, чтобы снять с себя грех братоубийства.
На шее у погонщиков верблюдов вместо четок болтались шкуросъемные ножи; когда-то погонщики служили во вспомогательных войсках при Иностранном легионе. На закате они отвели меня к дому на окраине города – послушать бхаги.
