И снова мне хотелось, чтобы юноша-кашкаец взглянул на руины. Но он снова лишь пожал плечами. Ему было все равно – что Персеполь, что рухнувший спичечный домик, – и мы продолжали идти дальше, в горы.
Пирамиды, арки, обелиски были всего-навсего похвальбой, уродливыми проявлениями древнего чванства.
Франко С., вернувшись из Ирана после свержения шаха, сообщил, перечисляя побочные последствия переворота Хомейни, что кашкайцы снова обрели силу и подвижность.
Традиция бивачных костров противостоит традиции пирамид.
Прежде чем выступать перед толпами на нюрнбергских сборищах, фюрер вначале собеседовал сам с собою в подземном бункере, устроенном по образцу Большой Пирамиды.
– Гляди! Я нарисовал череп на вершине пирамиды.
– А почему ты это нарисовал, Седиг?
– Мне нравится рисовать страшилки.
– А что этот череп делает на пирамиде?
– Там похоронен великан, это его череп торчит.
– Тебе нравится этот великан?
– Нет.
– Почему?
– Потому что он ест людей.
Ужас Яхве перед тесаными сооружениями: «Если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесаных. Ибо, как скоро наложишь на них тесло твое, то осквернишь их».
…И никто не знает места погребения его[95] даже до сего дня.
Перед заходом луны в последний раз воет собака, потом настает тишина. Пламя костра трепещет, стражник зевает. Очень дряхлый человек тихо проходит мимо шатров, ощупывая землю перед собой посохом, чтобы нечаянно не споткнуться об веревки от шатров. Он уходит вдаль. Его народ совершает переход к землям с более сочной травой. А у Моисея назначено свидание с шакалами и грифами.
Помпей в Иерусалиме, войдя в Храм, повелел, чтобы ему показали Святая Святых, и был очень удивлен, когда его привели в пустую комнату.
Геродот рассказывает, что греки, приплывшие в Египет и увидевшие рукотворные горы из известняка, назвали их пирамидами из-за сходства с пшеничными пирожками похожей формы, какие продавались на уличных лотках. Еще он замечает, что среди местных жителей сохранилась память о времени их сооружения как о чем-то ужасном, и потому они даже не в силах заставить себя выговорить имена царей-строителей, Хеопса и Хефрена, и называют их «пирамидами пастуха Филитиса, который в те времена пас свои стада в этих местах»[96].
Каменная кладка: да человеческих ли то рук дело?.. При мысли о египетских фараонах меня охватывает дрожь.
Ряды унылых глиняных арок. Помет летучих мышей. На стропилах – осиные гнезда. Лучи солнечного света падают на тростниковые подстилки, как лучи от увеличительного стекла.
Марабут оторвался от своих молитв, чтобы задать мне пару вопросов.
– Правда, что есть такой народ – мериканцы? – спросил он.
– Правда.
– Говорят, они побывали на Луне.
– Это так.
– Они – богохульники.
