— Ваш муж — довольно привлекательный мужчина,— заметил Шейни, глядя на фотографию.— У него никогда не было романов с другими женщинами?
— Мы женаты пять лет,— ответила миссис Гроган.— И я уверена, что за все эти годы Джо ни разу не взглянул на другую женщину,— она спокойно встретила взгляд детектива.— О таких вещах жена всегда знает. Кроме того, по ночам он работал, а днем мы были вместе. Я даже пошла работать в вечернюю смену, чтобы побольше времени проводить вместе с Джо.
Шейни не стал больше говорить об этом.
— А у Джо есть на теле какие-нибудь шрамы, особые приметы, по которым его можно было бы опознать?
— Нет. А если вы думаете о том же, о чем сейчас подумала я, то напрасно. Мой Джо не мог называть себя Робертом Ламбертом и по пятницам встречаться с этой женщиной.
— А вы обращались в полицию, миссис Гроган? У их отдела по розыску пропавших гораздо больше шансов найти вашего мужа, чем у меня.
— Нет, не обращалась. Я... Меня беспокоит, что Джо мог впутаться в какую-то аферу.
— Я могу навести справки в полиции, не называя его имя,— ответил Шейни.— Мне понадобится эта фотография и подробное описание внешности Джо. Постарайтесь вспомнить, как он был одет, когда исчез.
— Рост Джо пять футов десять дюймов. Весит он ровно сто пятьдесят фунтов. Ему тридцать пять лет. Ни одного вставного зуба и на голове ни единого седого волоса,— когда женщина перечисляла эти подробности, в ее голосе слышалась нотка гордости.— В последний вечер на Джо была... дайте вспомнить... светло-голубая рубашка с короткими рукавами. Когда он вечером уходит, то обычно надевает светло-голубой пиджак.
— Он всегда так одевается на работу? — спросил Шейни.
— Да. В «Гасиенде» любят, чтобы их служащие не выделялись среди посетителей.
Шейни кивнул.
— Я проверю в больницах, не поступал ли к ним похожий человек. А вы, пожалуйста, дайте мне знать, если Джо вернется или позвонит вам.
— Большое спасибо,— сказала женщина.— А как вам кажется, где сейчас Джо?
Лицо женщины вдруг вытянулось, веснушки на переносице обозначились резче. Она встала, жалобно глядя на детектива.
— Скорее всего, он уже пришел домой и ломает голову, куда вы могли запропаститься,— улыбнулся Шейни.
Майкл Шейни подошел к столу и налил себе стакан коньяку. Лицо его выражало глубокую задумчивость. Он снова столкнулся с фактом, который явно не вписывался в общую картину.
Исчезновение Грогана при таких обстоятельствах... В этом деле чересчур много совпадений, чтобы Шейни мог с этим смириться.
Гроган работал крупье в игорном доме, куда каждую неделю заходил Натан. Они успели хорошо познакомиться, у миссис Гроган были основания считать, что они‘затеяли какое-то незаконное дело.
Но какое это могло иметь отношение ко вчерашнему самоубийству Эльзы Натан?
Шейни снова посмотрел на фотографию Джо Грогана. Он прикрыл глаза и постарался представить себе труп человека в пижаме и халате, человека, который вчера вечером выстрелил себе в рот из дробовика.
Мог ли Пол Натан каким-то дьявольским образом все это подстроить? Мог ли он сделать так, чтобы Гроган встретился с его женой, заранее предвидя, что она без памяти влюбится в Джо, и они оба покончат счеты с жизнью?
Нет, это совершенно невозможно. Ни один муж не смог бы запланировать такое и заранее предвидеть последствия.
Все выглядело просто абсурдно, и Шейни постарался выбросить эту версию из головы. Какие оставались направления розыска? Была еще секретарша из офиса Натана, которую Пол приглашал ужинать все три последние пятницы. Ее зовут Сюзи Конрой. Кстати, как звали того человека из офиса, о котором Натан дважды упоминал за время вчерашнего разговора? Детектив нахмурился, вспоминая имя...
Джим Норрис! Вот оно. Шейни взял карандаш и записал это имя на лежавшем перед ним листке. Пониже он написал: «Сюзи Конрой?» Норрис, возможно, поможет выяснить, действительно ли у Натана была связь с секретаршей.
Единственное имя, которое Шейни смог добавить, было Мона Бейлис — девушка, которую Натан бросил год назад, когда познакомился с наследницей Армбрюстера.
Шейни не знал, зачем записал ее имя под именем Джима Норриса. Скорее всего, просто по привычке. В таких делах, как это, нужно проверять все версии. Правда, в отчете Вентуорта написано, что он не смог обнаружить связи между Моной и Натаном после того, как была разорвана их помолвка.
Но все-таки Эльза заподозрила такую связь. Едва ли год назад Эльза слышала что-нибудь о Моне. И вот через год у нее появились достаточно серьезные подозрения, чтобы нанять детектива следить за ней.
По телу Шейни пробежала дрожь возбуждения. Похоже, что он наконец напал на след.
Майкл откинулся в кресле, потирая мочку уха, и задумчиво потягивал коньяк. Вдруг зазвонил телефон. Сняв трубку, детектив услышал властный голос Эли Армбрюстера.
— Мистер Шейни? Я хочу узнать, что вы успели.
— Пока сдедано очень мало,— ответил детектив.
— Понимаю,— голос Армбрюстера оставался вежливым, но в нем появились железные нотки.— Могу я узнать, чем вы занимались с тех пор, как я вас нанял?
