Шейни ответил не сразу. Он постарался придать голосу такую же холодную учтивость, какая звучала в голосе Эли.
— В основном я занимался сбором доказательств того, что ваша дочь умерла по собственной воле. Она покончила с собой вместе с любовником, о котором мы знаем только то, что зовут его Роберт Ламберт.
— Ерунда, Шейни. Я уже объяснил вам, что это совершенно не соответствует характеру Эльзы. Она никогда не вступила бы в такую связь.
— Я анализирую факты, Армбрюстер,— хмуро возразил Шейни.— С тех пор, как Ламберт снял эту квартиру, он каждую пятницу звонил вашей дочери. Соседи видели, что она приходит к нему каждый раз примерно через полчаса после звонка и остается далеко за полночь. Она принесла в эту квартиру свою ночную рубашку и комнатные тапочки. Таковы факты. А вам известно, что пару месяцев назад ваша дочь просила мужа о разводе?
— Эльза просила о разводе? Ерунда! Она отказалась дать ему развод, даже когда я сам просил об этом и предлагал заплатить этому человеку!
— И вы сказали, что сами заплатите половину суммы? — ласково спросил Шейни.
— Откуда у вас эта информация?
— От Пола Натана. Он признал, что просил двести пятьдесят тысяч, но утверждает, что развод предложила Эльза.
— Этот человек — наглый лжец! — рявкнул Армбрюстер.
— То же самое он сказал о вас,— голос Шейни звучал абсолютно невозмутимо.— Если Эльза не хотела развода, то зачем ей было нанимать частного детектива для слежки за мужем?
После небольшой паузы Армбрюстер задумчиво проговорил:
— Значит, она все-таки наняла его?
— Это сделано по вашему предложению? — Шейни решил немного нажать на Эли.— Ведь это вы рекомендовали ей Макса Вентуорта?
— Я сказал ей, что если Натан будет надоедать с разводом, Вентуорт сможет раздобыть против мужа доказательства для суда.
— А почему вы не сказали мне об этом сразу?
— А почему я должен был об этом говорить? Какое это имеет отношение к делу?
— Если бы вы мне сказали это раньше, Макс Вентуорт, возможно, остался бы жив.
— Вентуорт? Жив? Что вы хотите сказать, черт возьми?
— Вентуорта совсем недавно нашли в его офисе убитым. Проклятье! — выругался Шейни.— Если бы мы знали утром, что Эльза наняла детектива для слежки за мужем... Похоже, кто-то решил убить Макса, прежде чем тот составит свой последний отчет.
— Ну да, конечно,— Армбрюстер охотно ухватился за эту идею.— Если Пол узнал, что прошлой ночью за ним следили, он наверняка должен был попытаться заставить этого человека замолчать. Я убежден, что это он подстроил двойное убийство!
— Хотел бы я, чтобы вы мне рассказали, как он ухитрился это сделать!
— Я плачу вам за то, чтобы вы выяснили дело,— едко парировал Эли.
Шейни повесил трубку. Он задумчиво посмотрел на лежащий перед ним листок, на котором несколько минут назад написал три имени. Норрис был записан первым.
Он раскрыл телефонный справочник. Там оказалась целая дюжина людей по фамилии Норрис. Но только одного из них звали Джеймс Р., и Шейни записал номер.
Майкл полистал телефонную книгу и нашел номер телефона Моны Бейлис. По совершенно непонятной причине этот номер показался ему удивительно знакомым. Он знал, черт возьми, он уже слышал этот номер совсем недавно. Но где?
Майкл вспомнил напечатанный на машинке отчет, который Вен-ту орт подготовил для Эльзы Натан. Там был только адрес Моны — Дом 729 на Хибискус-Роуд. Номера телефона там не было.
Но где-то... каким-то образом... в какой-то связи с делом, которым он сейчас занимается...
Шейни сердито тряхнул рыжей головой и плеснул в стакан еще коньяку. В таких делах, как это, ничего не добьешься, если будешь заставлять память прийти тебе на помощь. Наоборот, нужно полностью выбросить эту мысль из головы, сделать вид, что тебя это совершенно не интересует. И тогда ответ придет сам... Придет, когда ты этого меньше всего ожидаешь.
Шейни отпил коньяку и пошел к телефону, чтобы позвонить Норрису и договориться с ним о встрече. Вдруг его рука, протянутая к трубке, замерла в воздухе.
В следующее мгновение Шейни сунул руку в карман и вытащил листок бумаги — записи телефонных номеров, по которым звонил из недавно нанятой квартиры злосчастный Роберт Ламберт. Впрочем, этот листок был уже не нужен. Шейни и так наверняка знал, что Мона Бейлис была тем самым вторым человеком, которому звонил Ламберт. Звонил в первый вечер после того, как снял квартиру, где ему суждено было умереть.
Шейни поймал себя на том, что снова разглядывает фотографию Джо Грогана. Он вспомнил об обещании, которое дал миссис Гроган.
Майкл позвонил в управление полиции, и его связали с бюро розыска. Ему повезло — дежурил полицейский, с которым Шейни был хорошо знаком.
— Выключи на минутку запись,— сказал Шейни после того, как назвался.—
Шейни описал внешность Джо по фотографии и рассказу миссис Гроган.
— У нас нет никого, подходящего под ваше описание, мистер Шейни. Разве что,— подумав, добавил он,— тот человек, что прошлой ночью выстрелил себе в голову из дробовика. По внешнему описанию...
