Мыс протягивался на полтора километра и находился на высотах до восьмидесяти метров над уровнем моря. Равнинная верхняя площадка мыса когда-то была засажена виноградниками. Восточнее мыса выступали залежи бурого железняка, а западнее — возвышалась обрывистая стена голубых глин.
Александр таким образом планировал «убить двух зайцев». Запасное место военно-морской логистики необходимо, это раз, а во-вторых, железную руду «упакованную» в известняк и другую породу, можно использовать для строительства молов будущего порта Тамань, а возить камень лучше всего морем. Низкобортные шхуны были удобны для погрузки мешков с камнем, тем более, что все Санькины корабли были оснащены ручными подъёмными механизмами, облегчавшими доставку груза в трюм и выгрузку из трюма. А джутовые мешки с распахивающимся дном, позволяли высыпать камни за борт.
Назавтра, как Александр и ожидал, работы по реконструкции пирса у мыса «Железный Рог» начались. Начался и обстрел Керченской крепости. Били по крепости прицельно, с расстояния тысяча двухсот метров, что позволяли Мокшины нарезные казённо-зарядные длинноствольные орудия, коих у Саньки было аж четыре штуки. Орудия, естественно, стреляли железными снарядами двух типов: бронебойно-разрывными и фугасными.
Вращение снаряда осуществлялось путем скольжения по нарезам двух тонких медных колец, надетых на снаряд.
Сначала снаряды лили из чугуна, но вскоре Саньке пришла в голову идея производства из чугуна, не расплавляя его до жидкого состояния, низкоуглеродистого «мягкого» железа. Чугун расплавляли до состояния «теста» без доступа к углю в особой печи, долго перемешивая его специальной длинной железной «палкой». Процесс был очень трудоёмким, но благодаря ему из чугуна получалось железо, подходящее для изготовления снарядов.
Вообще, на вооружении русской армии наряду с осесимметричными, то есть вытянутыми снарядами, остались и шарообразные, то есть — ядра. И те, и те могли быть фугасными и осколочными, но только осесимметричные могли быть бронебойными или кумулятивными. Александр пробовал ломать стены бронебойными, но сильно в них разочаровался, и производить перестал. Он просто добавил в кумулятивные снаряды дополнительный заряд, взрывавшийся с замедлением в секунду после прожигания стены, и у него получился бетонобойный снаряд.
Крепость на мысе, противоположном косе, была небольшой и низкой. Её бойницы располагались так близко к воде, что во время хорошего шторма их, скорее всего, заливало волнами. Ядро, выпущенное прямо над водой, глиссировало и летело дальше на треть. Да и попадало близко к ватерлинии, где располагались пушечные порты, а то и ныряло под неё.
Бойниц в крепости было сорок и попасть в них на такой дистанции не представлялось возможным. Но канониры и не преследовали таких целей. Важно было разрушить саму крепость.
Санькины артиллеристы своё дело знали и на предельных дистанциях работали, поэтому государь в подготовку к стрельбе не вмешивался, а лишь изредка поглядывал внутренним взором наводчиков в сторону крепости. Шестьсот метров — приличное для орудийной стрельбы расстояние. А низкие бастионы больше всего походили на береговые доты второй мировой войны, чем на средневековые крепости, отметил про себя Александр.
— В этом мире что-то всегда остаётся неизменным, — хмыкнул Санька, вспомнив Владивостокские береговые доты.
Командир батареи перед залпом всё же глянул на князя, но тот принципиально его взгляд не заметил и даже напрягся, чтобы машинально не дрогнуть лицом, что могло быть истолковано, как команда.
— «Приказ уже получен, и нечего огладываться на государя», — подумал Александр.
Офицер вздохнул и скомандовал: «Пли!».
Первые залпы четырёх пушек прозвучали почти слитно, словно совсем рядом резко разорвался толстый парус великанского корабля. Александр отметил, что все четыре снаряда в крепость не попали. Естественно, укрепления были хорошо видны «невооружённым» глазом. Вполне себе неплохо были видны даже люди. Но, одно дело — видеть, а другое дело попасть.
Артиллеристы тоже видели, куда попали снаряды и Александр услышал гневный свистящий шёпот их командира. Он было дёрнулся к ближайшему орудию, но, увидев насмешливый взгляд государя, остался на месте.
— Тщательнее целиться, мать вашу! — прошипел он. — Три сотни саженей всего. Позор вашим дедам! Стрелять по команде! О готовности доложить!
— Первый расчёт готов!
— Второй расчёт готов!
— Третий расчёт готов!
— Четвёртый расчёт готов!
Санька отметил, что четвёртый расчёт приготовился к стрельбе раньше третьего, но вперёд не вылез.
— «Молодцы», — подумал он.
— Пли! — скомандовал командир.
Залповый выстрел для разрушения каменной стены был эффективнее одиночных, и Санька мысленно отметил правильность принятого решения.
Эффективность стенобитных снарядов, как их называли канониры, была проверена на испытаниях ранее. Снарядами стреляли по каменным стенам и по бетонным. На каменных результат был даже лучше. Так и тут, три заряда попали в центр крепостицы и вывалили большой кусок стены, разрушив сразу две бойницы.
