– Никуда не денешься, придётся новорожденного царевичу дать имя Василий, будет он полным тёзкой моего славного батюшки, государя Василия Ивановича, – сказал, прослезившись царь. – Это знак божий…
– Какой знак, батюшка, – неуверенно спросил старший сын Иван, – что брат Василий займёт место на царском троне?
– Нет, что ты, сынок, ты мой первый престолонаследник… – Он обнял растерянного Ивана. – Потом очередь Фёдора, и только третья очередь царевича Василия Ивановича… – И пошутил с подначкой. – …Если мой братец Владимир Старицкий не будет возражать против такой очерёдности…
Князь Старицкий нервно замахал руками и запричитал:
– Господь с тобой, государь, какие могут быть возражения от меня, никаких претензий к твоим сыновьям, престолонаследникам… Прими лучше поздравления от всех твоих Старицких родичей… – И уже с понижением голоса, до еле слышного. – Правда, говорят, беременность у царицы тяжёлая была, никак Мария не могла разродиться из-за тяжёлых родов…
Грозный сделал вид, что не расслышал угрожающего шепотка братца Владимира и обратился к гонцу Василию Трахниотову:
– Скачи, Василий, обрадуй жителей, царь возвращается с победой, жизнь давший с царицей Марией царевичу Василию Ивановичу…
Уже на подходе к столице царь спросил князя неожиданно громко и с некоторым вызовом к Старицкому:
– Скажи честно, завидуешь такому триумфальному возвращению?
Князь не отвёл взгляда и ответил с достоинством:
– Да, завидую тебе, брат… Но завидую белой доброй завистью, а не чёрной… О таком триумфальном возвращении в первопрестольную столицу мог бы мечтать любой из предков Рюриковичей… да из потомков Рюриковичей…
– Если только этих потомков не загубят недруги, не затравят, к ногтю не придавят смуты… – неслышно выдохнул Грозный, далеко от Старицкого, ближе к сыновьям Ивану и Фёдору, ничего не понявшим из стона души отца.
Царя-триумфатора в столице у арбатской церкви встречало московское духовенство с крестами и праздничными хоругвями, во главе с сияющим, вдохновенным митрополитом Макарием. Владыка и отцы православной церкви благодарили царя Ивана Васильевича за проявленную волю и решительность, и мужество государево. Такое торжество в Москве было уже достаточно давно при взятии Казани. А при взятии Полоцка не меньший, если не больший триумф царя и русского оружия. Грозный царь пешком триумфально прошел от Арбата до Успенского собора Кремля, купаясь в народной любви и слезах благодарности подданных.
Он хотел скорее видеть супругу и новорожденного сына, хотя бы издали «одним глазком». Царевича Василия он увидел и обрадовался, когда повивальная бабка, акушерка, выписанная из европейской Тмутаракани с помощью Ильи, кремлевские врачи говорили о здравии младенца – всё в норме. О царице рассказали подробно: она долгое время была без сознания, сейчас спит, лучше её не тревожить.
– Тяжёлые роды выдались для девицы, государь…
– Ясное дело, в первый раз рожает, боялась супруга огорчить рождением девочки, – грустно ответил царь. – Главное, что всё удачно вышло… Головой отвечаете за здоровье царицы!
Через несколько дней государь пришёл снова к Марии. Она постепенно поправлялась, но была очень грустной.
– Что с тобой, касатка?
– Заграничный доктор напугал меня тем, что мне больше нельзя будет рожать…
– Но, главное, ты уже родила, милая, мне нашего первенца…
– Я очень боялась, что рожу царевну… – слабо улыбнулась бледная Мария. – Но я так хотела подарить тебе, царевича…
– А я, касатка, почему-то был уверен, что родится сын, и у него обязательно будет имя Василий, как у моего отца. И он родился в тот день, который мне привиделся, и наш сын стал полный тёзка моему отцу-государю…
– …Эта как полный тёзка, милый?.. Я ещё не столь хорошо знаю ваш язык и русские родовые обычаи…
– По имени и отчеству твой сын Василий полный тёзка с прославленным дедом, отбившим у Литвы Смоленск…
– А ты перед рождением Василия вовремя отбил у Литвы и Польши Полоцк…
– Вот видишь, как всё у нас с тобой здорово… А ты кручинишься по пустякам, как мне сказывали…
– Я тебе причину кручины сказала… Когда я была вместе с отцом при дворе грузинского царя, местный колдун, чернокнижник предупредил меня, что у меня будут очень тяжёлые первые роды, а вторых может и не быть совсем… Я же знаю, что ты тоже доверяешь магам-колдунам, во дворец приглашаешь… Может, они проверят то зловещее предсказание мне в детстве…
– Глупости всё это, – твёрдо и нарочно сердито проговорил Грозный. – Некогда мне разыскивать чернокнижников и справляться о твоей судьбе и возможности новых родов…
– Не сердись, любимый… Я обязательно поправлюсь и буду ухаживать за Василием, не доверяя никому, чтобы не сглазили злые и завистливые люди…
– Завистников и злодеев много, это правда, царица… Но, поправившись, не перетрудись… Я хочу тебя снова любить… Любить и беречь… Беречь и любить…
– Хочешь проклятье колдунов восточных проверить?..
– И проверить, и снять это проклятие…
– Ты хочешь ещё детей, государь?
