И царь подробно, в красках стал говорить детям, какая польза от изгнания бояр и князей, изменников, или сочувствующим изменникам. Отнимая лучшие земли – через опричнину – силой войска опричного, состоящего из бедняков типа Потяни, не на ничью ориентирующегося, а только на безоговорочную победу и обязательно на заслуженное вознаграждение сродни праведному грабежу изменников и соучастников измены. Таким образом, при наведении порядка на земле предков, можно отстоять эти земли от посягательств врагов с запада и востока, и прирастать новыми землями через общее войско опричное и земское. И царь стал подробно пояснять сынам-царевичам структуру опричного войска, состоящего из ударного государева полка и четырёх приказов: постельного, бронного-оружейного, конюшенного и сытного-продовольственного. И метла везде нужна, чтобы вымести измены и непорядки, нелады бытийного Руси Московской. И войско росло: сначала от пятисот и тысячи воинов до около 7 тысяч бойцов.
– И таких сильных опричников, как Потаня-хромоножка, злых, охочих до богатств изменников бояр и удельных князей в моём опричном святом войске большинство, – гордо за заключил Грозный царь, – и они очистят Русь от измены… – Потом задумался о чём-то тяжёлом и мучавшем его и произнёс с надрывом в голосе. – Или опричнина даст урок стране, всегда стонавшей и обречённый на стон от измен в будущем, авось, измен и изменников будет поменьше в очищенной как-то мной земле от грязи и сора…
Царь встал во главе учреждённого опричного ордена иноков в качестве игумена-наставника. И смыслом игумена-царя и всей опричной обители в Александровской слободе стало просеивание от измены всей повседневной будничной жизни Московской Руси для отделения «добрых семян истинной православной соборности» от «плевел еретических мудрствований, чужебесия в русских нравах». Имея право ношения боевого оружия, иноки опричного ордена носили чёрные головные уборы и такие же чёрные монашеские подрясники. Каждый опричник при вступлении в орден приносил клятву на верность Грозному царю, служить ему и быть готовым за него отдать свою жизнь, а также обязывался никоим образом не общаться с земским внешним миром, с земскими.
Будучи опричным игуменом, Грозный царь с явным удовольствием, ибо знал толк в данном деле, исполнял все иноческие обязанности, будучи непререкаемым авторитетом в служении Богу и всей веной ему братии. Постепенно, при увеличении численности опричного ордена, появились ближайшие сподвижники Грозного царя. К таким, бесспорно, относился келарь Афанасий Иванович Вяземский, второй после игумена, и звонарь Малюта Скуратов (полное имя Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский), глава опричного сыска, следом отец Алексей и сын Фёдор Басмановы.
Царь-игумен в опричном ордене показывал пример настоящего служения и благочестия: сам звонил к заутрене, обладая хорошим голосом и слухом, с удовольствием пел на клиросе, уподобляясь ангелу, воспевающего славу божию. Царь сам усердно подолгу молился, во время общей трапезы громко, складно и красиво читал Священное Писание. Особой гордостью царя было то, что многочасовое богослужении, занимающее от семи до девяти часов в день, смиренно выдерживала царица Мария, словно замаливая грехи прошлого, настоящего и зримого будущего, связанного с пытками и казнями изменников.
Царь, поручивший царице списываться с ханшей и султаншей, был серьёзно озабочен положением дел не только в Полоцке и на западных границах с королем Сигизмундом-Августом, но и на южных рубежах отечества. Собственно, последней «политической каплей», переполнившей чашу испытаний правителя, перед бегством из Москвы, отбытием в Коломенское и Александровскую слободу, перед «странным отречением», стал сообщение агента Ильи о кознях и совместном союзе короля и хана. А именно, осенью 1564 года король и хан, договорившись, ударили по царю с противоположных сторон: 16 сентября король штурмовал осажденный им Полоцк, а в это же время хан Девлет-Гирей, разоряя южные земли Руси, дошёл до Рязани и угрожал осадить и взять её.
Хорошо ещё, что прежний соратник предателя Курбского воевода Пётр Михайлович Щенятев (князь из рода Гедеминовичей) сильным ответным огнём из всех пушек Полоцкой крепости отогнал литовскую армию Николая Радзивилла 4 октября. Но больше всего в сообщении агента Ильи Грозного возмутило желание некогда его друга Курбского участвовать в штурме Полоцка в составе войск Радзивилла. Вместе с другими русскими беглецами Курбский набрал отряд из 200 хорошо вооруженных всадников-изменников, король заплатил ему за это около 200 тысяч злотых, по уверениям Ильи. И, самое главное, предатель Курбский был назначен один из трёх полководцев литовской армии в осенней военной компании короля и гетмана.
