Всего через несколько дней после убийства Владимира Старицкого и конюшего Фёдорова-Челяднина, подозревая новгородскую знать и митрополита Пимена в намерении переметнуться к королю Сигизмунду-Августу, царь во главе опричного войска выступил походом на Новгород. Всё совпало: и смерть царицы Марии, потребовавшей перед кончиной у мужа отмщения изменникам, и донесение из Польши агента Ильи после Люблинской унии для объединения Польши и Литвы в единую Речь Посполитую. В тайном послании агента-иудея в королевском стане речь шла о том, что изменники Новгорода и Пскова желают пойти под сильную руку Сигизмунда-Августа нового могучего государства по соседству с Московской Русью, Речи Посполитой с желанием посадить на престол внука Ивана Великого князя Андрея Старицкого.
Грозный давно догадывался, что в Новгороде созрел заговор изменников, об этом был сигнал оттуда: некий бродяга, волынец Пётр, за что-то жестоко и несправедливо наказанный, писал в доносе царю о винах новгородских вельмож, снюхавшихся с митрополитом Пименом, желающих пойти под власть короля, посадив на престол Владимира Старицкого.
У Грозного были иллюзии, что он получит желаемое благословение на поход и разгром измены в Новгороде и Пскове у митрополита Филиппа, и он перед декабрьским походом на изменников спросил у Малюты Скуратова:
– Как, благословит митрополит или отлуп даст?
– Это вряд ли, не жди благословения от Филиппа, он с Пименом снюхался… Получишь отлуп с поводом для унижения… – Ответил мрачно Скуратов. – Прикажешь наказать строптивого митрополита..
– Если не даст благословения, накажи его, Малюта, чтоб другим отцам церкви было неповадно поперёк воли царя выступать…
– Наказать, как конюшего недавно? – спросил лукаво Скуратов. – Так мы его того… – Скуратов не захотел лишний раз напоминать, что именно царь убил конюшего, а остальные просто добивали уже мёртвое тело. – Мы его приговорили…
Грозный царь ответил не сразу. Конечно, он не хотел убивать митрополита Филиппа, как конюшего. Он вздрогну и лицо его исказила гримаса ужаса. Ведь впервые в Русской истории царь своей рукой покарал «изменника», якобы за измену с женой и государственную измену на стороне династического соперника и, более того, принудил Скуратова и придворных участвовать в публичной расправе. Безусловно, убивая очередного изменника, Иван Грозный каждый раз преследовал какую-то цель, но не людоедскую же. Безусловно, он жил в тяжелой обстановке непрерывных заговоров и измен в Москве, том же Новгороде, Пскове, Твери.
Царь с ужасом от содеянного – убийства своими руками конюшего – подумал с ужасом: «Но разве безграничная царская власть тирана дает одному человеку право без суда и следствия убивать другого, себе подобного? Что? Вспомнить заповедь тиранов, мол, цель в очередной раз оправдывает средства? Или думать с тоской обречённого, которого тоже когда-нибудь отравят, как Марию, изменники и отравители у него под носом, мол, в любом случае, справедливым остается правило выживает сильнейший, пусть даже убитый всегда лучше убийцы».
Он сделал неторопливый знак рукой, призывая внимание послушного и венного Малюты:
– На твоё усмотрение митрополит Филипп – в зависимости от его решения по совести: благословить или не благословить…
– Понял, – пробасил, ухмыльнувшись, Малюта.
– Ничего ты не понял, – Грозный посмотрел на главу сыска прямо и жестко, – даже царю, лично убившего изменника-конюшего, не желательно карать смертью митрополита православного…
– Правильно, – тряхнул головой Малюта, – пусть за царя чёрную неблагодарную работу делают другие, те, кому это по чину положено.
После отказа митрополита Филиппа благословить поход опричного войска царя на Новгород и Псков, Малюта Скуатов лично задушил владыку в Тверской обители Отроч, куда заявился с отрядом опричников ещё до подхода основного войска, насчитавшего свыше 10 тысяч, включая полторы тысячи стрельцов.
А грабить и чинить разор опричники начали сразу в начале похода, едва выйдя из Александровской слободы. Уже на подходе к Новгороду, в Клину, Торжке и Твери опричники отличились массовыми грабежами и убийствами. В летописях и документах современников подтверждено убийство 1505 человек, в основном, сидевших в темницах литовских и татарских пленников, подданных короля и хана. Участвовавшие в походе иноземные наёмники завысили данные тверских убийств до 9 тысяч приписав царю приказ грабить всё в церквях и монастырях Твери при 5-дневном разорении города с 23 декабря.
Уже 2 января передовые отряды опричного войска во главе с воеводой Зюзиным (сменившего отстраненного от командования воеводу Афанасия Вяземского) подошли к Новгороду, моментально, выполняя приказ царя, оцепили город заставами, опечатали казну в монастырях, церквях и частных богатых домах и поставили «на правёж» игуменов, монахов и новгородских вельмож. После этого появился в «мятежном» Новгороде сам Грозный царь.
