Немного побаивался царь встречи с Николой Можайским, может, потому, что уломал на поездку в Можайск митрополита Макария, поначалу сославшегося на старость, немощь, нездоровье, мол, он уже давно их Москвы из своего Чудова митрополичьего монастыря никуда не выезжает. На мгновенье мелькнула у царя тревожная мысль – вдруг станет отговаривать его от паломничества с сыновьями Иваном и Федором в Николин град, потихоньку превратившийся с их легкой руки в Священный город, бывший архимандрит Можайского Лужецкого монастыря Макарий, по примеру преподобного Максима Грека в Троицкой обители, напророчившего гибель маленького царевича Дмитрия в паломничестве по северным монастырям… Но владыка Макарий ничего мрачно не пророчествовал, ни капельки не отговаривал царя ехать в Можайск с царицей и малыми сыновьями-царевичами, наоборот, все же согласился составить компанию всему цареву семейству… К тому же обещал святой владыка денно и нощно молить там Господа, Царицу Небесную и Николу Можайского Чудотворца, всеми силами способствовать тому, чтобы сердце царя-государя оказалось молитвами угретым и было полно решимости и веры перед принятием государева решения – выступать военным походом, куда надо, на Ливонию…
И об «угретом сердце» царя в Священном граде у святыни Николы Можайского владыка Макарий упомянул недаром… Неоднократно владыка в разговорах с Иваном – как перед знаменитым казанским походом – упоминал невзначай о том, как важно государям-полководцам молитвами и добрыми знаками, посылаемыми свыше, угреть свое тревожное, сомневающееся в исходе похода и войны сердце. И всегда приводился воистину чудный пример праотца Иванова, великого Дмитрия Донского, с еще большими страхами и сомненьями решившегося в трудную годину пойти великим русским войском против хана Мамая непобедимой доселе Золотой Орды. Тогда ведь не все удельные князья отрядили свои полки на битву с Мамаем, а некоторые властители земли Русский, как князь Рязанский Олег, даже готовы были выступить против Дмитрия Московского, к тому же навстречу рвущемуся в бой Мамаю спешил его союзник великий князь Ягайло со своим отборным литовским войском.
А Дмитрий Донской перед самым походом на Дон пошел просить благословения на битву в Троицкую обитель у преподобного Сергия Радонежского, и тот благословил его, повелел смело идти на бой за Русь Святую, и дал на битву двух своих иноков-богатырей Александра Пересвета и Родиона Осляблю. Сбор русских войск князем Дмитрием был назначен в Коломне, все русские полки ручьями стекались туда, чтобы единым неудержимым воинским потоком устремиться к Дону на поле Куликово. А перед самым сбором, в одном подмосковном местечке на берегу реки Москвы князю, устроившемуся на ночлег под огромной сосной и терзающемуся тревогами и сомнениями по поводу исхода битвы с Мамаем и Ягайло, во сне явился образ Николы Чудотворца. Очнулся князь Дмитрий и увидел на сосне явившуюся ему чудотворную икону Николы, и сошел с ней святитель и угрел мятежное беспокойное сердце Дмитрия Донского – желанием драться с врагом Руси и не сомневаться в своей скорой победе. Угрел Никола Чудотворец сердце Дмитрия Донского и иноков Пересвета и Ослябли, тоже лицезревших икону на сосне. Пали в бою святые иноки, заплатив жизнью за русскую победу, но победивший в Куликовской битве Дмитрий Донской, угретый Николой, после возвращения с Дона повелел в 1380 году основать в том месте на берегу Москвы-реки у сосны, где ему явилась чудотворная икона, поставить знаменитый Николо-Угрешский монастырь… И место, где сердце Дмитрия Донского было угрето Николой Меченосцем и Чудотворцем ради русской победы, было названо Угрешами…
Часто и с дальним трепетным намеком рассказывал эту Угрешскую историю Ивану владыка Макарий, как бы случайно и невольно упоминая, что явился его прапрадеду Никола Чудотворец в ипостаси Николы Меченосца Можайского, держащего в руках меч небесный и град Веры и Отечества. Даром что ли, прежде чем стать архиепископом Новгородским и митрополитом Московским преподобный Макарий, постриженик Боровского Пафнутьева монастыря, был три года игуменом-архимандритом Можайского монастыря в древнем и славном Николином граде. С легкой руки владыки Макария и царя грозы Ивана Грозного именно при них древнейший Можайск стал Священным городом Русских – где же еще царю было угреть свое сердце, как ни в этом граде, получить добрый знак свыше поддержки от Николы Чудотворца?.. От чудотворной святыни Николы Можайского, одинаково близкой и дорогой сердцам русских и литовских воинов и государей-полководцев…
