– Он коим-то образом оказался причастен к этому… Все нити ведут к литовской иудейской партии и одному из ее вождей Моисею, который был тайным советником еще при хане Менгли-Гирее… – Иван поглядел на Анастасию и увидел, что она – само внимание, и это несказанно обрадовало Ивана. – …Слава Богу, у тебя даже руки потеплели, ладо мое… Благодаря иудейской помощи из Кафы, литовской иудейской оппозиции и удался уникальный союз хана Менгли-Гирея и моего деда Ивана – недпром он прозвание получил от народа Великий… Без этого союза Русь и иго Золотой Орды при деде не сбросила бы, и давление Литвы не выдержала бы… Только за все это пришлось расплатиться деду внутренним династическим кризисом – смертью великого князя Ивана Младого из тверской ветви, и венчанного на царство Дмитрия-царевича, его матери Елены Молдавской… Матушка мне говорила, что тайна сия велика и никогда не раскроется – так ей мой отец Василий говорил… У них, моих родителей своя династическая тайна была жуткая – брака-блудодейства… – Иван серьезно посмотрел на Анастасию, видя в ее глазах острый живой интерес, от которого она на время вырвалась из удушающих рук болезни. – …А в браке-блуде и меня зачали таинственным образом, раз владыка Макарий меня у Господа и Богородицы с Николой Чудотворцем вымаливал…
– Никогда ты, родной мой, так откровенно не разговаривал… – голос Анастасии дрогнул.
Иван обнял ее за плечи и жарко прошептал:
– С кем же мне еще быть откровенным, как ни с тобой… Только тебе и могу выговориться… Если бы ты только знала, как хочется мне раскрыть тайну московского пожара, что начался с поджога церкви на Арбате… Юродивый Василий Блаженный видел поджигателей – только ему, помнишь, быстро рот заткнули… Этот пожар все изменил в нашей жизни в отношении с боярскими партиями… Сколько воды утекло, а у меня нет ничего кроме досады, что сразу же после пожара Арбатского попал я под страшное влияние Сильвестра – а он спелся с Адашевым… И все понеслось – с одного боярского крючка Глинских царь сорвался, как его сначала твои Захарьины, а потом и худородные советчики повязали… И все время – в ожидании измены, то бояр, то худородных… Только ты мне никогда не изменишь – сердцем, душой чувствую… Не то что с другими – советчиками ближними, боярами думскими вероломными… Тем изменить – как стакан воды выпить…
– Может, зря грешишь на них?..
– Было б чудно, если зря… – горько усмехнулся Иван. – Ну, ладно, на чем мы остановились?.. – Иван хлопнул себя по лбу… – Ах, вот на чем… Тохтамыш меня надоумил руками Данилы Адашева схватить в Крыму изменника Семена Бельского и старца-советника всех ханов крымских, начиная от Менгли-Гирея… Представляешь, какие тайны всплывут?.. Не только о московском пожаре и отравлении матушки – много того, о чем царь, да и никто не догадывается… Представляешь, ладо мое?..
– Представляю, родной… Только все равно тебя больше всего интересует смерть твоей любимой матушки Елены – не так ли?
– Не только, ладо мое… Многие тайны откроются… Да и через тайного ханского советника попытаюсь вновь привлечь партию иудейскую для борьбы с королем, магистром, да и с папой, наконец, если дела пойдут на западе худо – ведь иудеи с латинянами испокон века на ножах, сколько их папа пожег во времена инквизиции… Как никак деду Ивану удалось привлечь на свою сторону иудейскую партии.… Ведь именно при деде Иване Москва успешно стала действовать и против Орды, и Ливонского ордена, и Литвы – и все это благодаря тесному союзу с Крымом, с ханом Менгли-Гиреем благодаря посредничеству и помощи сильнейшей иудейской партии… Опыт деда научил меня, что искать надо самых неожиданных союзников – где угодно, только для блага Руси… Иногда мне кажется, что он свою любимую дочь Елену выдал замуж за самого жуткого ненавистника иудеев короля Александра только затем, чтобы снискать любовь и доверие иудейской партии, когда Александр устроил немыслимые гонения на иудеев – выкинул их всех из Литвы на полтора десятка лет с конфискацией их достояний… А мне кажется иногда, что иудеи мне палки в колеса ставят за то, что я их купцов и аптекарей с их мумием прищемил и товары сжег… И вообще, с союзниками надежными плохо… Дед Иван сумел всех привлечь на свою сторону и обхитрить, кого надо; женился на бабке с латинскими и греческими корнями, и через нее получил все возможные преференции от латинян и греков… Через иудеев подружился с ханом Менгли-Гиреем, так и через него усилился невероятно, границы государства Русского так раздвинул, на запад особенно, что до него никто из государей еще не раздвигал… А отец разругался с Менгли-Гиреем и его детьми, потому ничего практически кроме Смоленска и не оттяпал у короля – правда, один Смоленск много стоит… Король до сих пор все переговоры и договора начинает с требования вернуть ему Смоленск… Почему же, Господи всемогущий, не удается мне то, что удалось деду – неужто слаб и бездарен?..
