– Идея столкнуть лбами короля и хана во время перемирия магистра с царем весьма похвальная… – хмыкнул Моисей. – Только в этот промежуток времени, когда царь бросил в прорыв на западную Тавриду воеводу Адашева, а на восток ханства Вишневецкого, магистр тоже не сидел, сложа руки. Насколько мне известно ливонцы обращались и к Германии, и к другим государствам, правда, пользы никакой от того было немного до поры, до времени… Могу сделать одно предположение, которое наверняка сбудется… Хочешь услышать его, воевода?
– Не прочь… – Адашев залихватски щелкнул пальцами. – Почему бы и нет… Это будет интересно и брату и царю… Вдруг ты с ними не захочешь поделиться своим предсказанием на основе донесений иудейской разведки?
Моисею не понравились насмешливые тона в глоссе воеводы, и он тусклым равнодушным голосом произнес:
– Насчет иудейской разведки ты попал в точку, воевода… Магистр и архиепископ мечтают отдаться и отдадутся под защиту Польши короля Августа… Епископы эзельский и курляндский мечтают отойти под защиту Дании – и, представь себе, отойдут. Брат датского короля, Магнус, тоже получит свой кусок от Ливонии, впрочем на него может рассчитывать царь Иван… Самое милое дело для царя опутать его брачными узами… Я бы лично посоветовал через некоторое время выдать за него дочку Владимира Старицкого… Глядишь, так можно повязать и Магнуса, да и своего династического соперника Старицкого одной государевой веревкой – в интересах Москвы… Только…
– Что – только? – спросил воевода, почувствовав в голосе иудея какую-то скрытую иронию и явный подвох.
– Только… – с легкой усмешкой продолжил Моисей. – …Не думаю, все, что я тебе сейчас скажу, Данила, будет одинаково хорошо воспринято твоим братом-правителем Алексеем и царем…
– Что ты имеешь в виду? – воскликнул в полный голос Адашев.
– Для начала то, что хан Девлет-Гирей не отцепится от тебя до тех пор, пока не отдашь нас с Бельским ему в руки… Правда, есть запасной вариант, который устроит всех, и хана, и тебя, и твоих пленников…
Адашев сделал вид, что не расслышал рассуждения о запасном варианте и, решительно взмахнул рукой для решительных речей:
– Но это хорошо ведь… – совсем успокоился Данила. – Как прицепился хан Девлет-Гирей к нам, так и не отцепится… По всей Дикой степи его за собой протащим. Под сабли Воротынского подведем…
– Это вряд ли… Крымчаки все на конях… У вас же почти никакой конницы – далеко не уйдете… Это, во-первых… Во-вторых, нельзя нас с Бельским отдавать хану – в твоих же интересах… Меньше всего тебе стоит думать, что старый иудей проболтается о том, что цель воеводы подвести под сабли Воротынского и царя под Тулой… Хан не отстанет от вас, пока не будет осуществлен самый лучший ход, который всех устроит – надо сдать нас с Бельским литовским военачальникам на их берегу на виду хана…
Адашев от неожиданности вытаращил глаза и потерял дар речи. Моисей глянул на него снисходительно и пояснил:
– Я сказал, что нас невыгодно сдавать назад в лапы хана… Но еще невыгодней тебе сдавать нас в руки царя Ивана… Знаешь почему?.. Я ведь могу рассказать ему об участии в боярском заговоре против царя и царицы твоего брата Алексея, когда-то самого близкого и доверенного советчика царя… Не думаю, что царю будет приятно узнать, что царицу уже в течение нескольких месяцев травят долговременным медленнодействующим ядом… Поверь мне, воевода… В заговоре активно участвуют Владимир и Ефросинья Старицкие, их покровители Сильвестр, Курлятев, Репнин, твой брат, пассивно участвуют в заговоре Курбский, многие князья Оболенские – Немой, Овчинин, другие…
– Откуда ты об этом знаешь?..
– Не только знаю, но и через своих агентов снабжаю ядами заговорщиков… Ты ведь догадываешься, что нет таких медленных ртутных ядов, которые постепенно разрушают и убивают царицу Анастасию… Разумеется, об этом отравлении Анастасии не знает Семен Бельский, зато он прекрасно осведомлен, как убивал быстрым мышьяковистым ядом мать царя, Елену Глинскую… То-то царь возрадуется, получив двух свидетелей по убийствам его матери и супруги…
Моисей глянул победно на воеводу. На лице Данилы Адашева отразилась вся гамма переживаний, сомнений и подозрений, прежде чем он сказал глухим голосом:
– Откуда мне знать, что хан Девлет-Гирей будет удовлетворен передачей тебя с Бельским в руки королевских военачальников?.. Может, отдать вас назад хану?.. Вроде как я у него опальных вельмож из-под носа увел…
Моисей нахмурился и жестко отрезал:
– Неразумно, воевода, выдавать нас хану… Не думай, что он посадит нас с беглым боярином на кол… Это исключено, в конце концов, отпустит туда, где ты на высвободил из его опалы… Только, боюсь, тебе уж тогда не уйти от его погони, не говоря уж о том, чтобы ханское войско подвести под сабли войска царского… Остается одно – устроить переговоры с крымчаками, и я сам договорюсь с послами хана, чтобы ты отпустил нас с Бельским королевским военачальникам, а он тебя больше не тревожил, не гнался за тобой…
– Это все твои просьбы, Моисей?..
