Выпуск 9 сентября вызвал шок, оцепенение. В Печатниках в полночь взорвался девятиэтажный жилой дом, где мирно спали обычные люди. Уже рано утром было понятно, что множество жильцов погибли. Было понятно и то, что дом взорвали умышленно, подложив взрывчатку в основание строения, скорее всего, в подвал. Я снимал квартиру в такой же девятиэтажке в Новых Черемушках, по меркам Москвы это не очень далеко от Печатников, и в обоих районах полным-полно таких многоквартирных домов. При входе в мой подъезд тоже была дверь в подвал. Что там, внутри, я никогда не интересовался — а, вероятно, зря. Похожие мысли в тот момент роились в головах многих москвичей и жителей других городов. Миллионы россиян вдруг осознали, что от гибели их спас только случай и в следующий раз его может не представиться. Стало страшно.
Первый дом взорвался еще 4 сентября — на улице Леваневского в Буйнакске, Дагестан. Погибли 64 человека. Дело было на Кавказе, где уже случались теракты, к тому же в том доме жили семьи военных. Может, поэтому гражданских где-нибудь в Москве случившееся не напугало.
В полночь с 8 на 9 сентября произошел первый взрыв в Москве — тот самый, в Печатниках, на улице Гурьянова. Он полностью разрушил два из шести подъездов девятиэтажки и значительно повредил соседний дом. Погибли 106 человек. В стране объявили день общенационального траура — 13 сентября.
Ранним утром траурного дня, около пяти часов, взорвался и полностью разрушился восьмиэтажный одноподъездный дом в самом начале Каширского шоссе. В теракте погибли едва ли не все жильцы — 124 человека. Вероятно, большинство — во сне. Последнее пугало телезрителей, может быть, сильнее всего: следующим утром любой из нас может уже не проснуться. В домах начались дежурства жильцов, кто-то спал в машинах. Неравнодушные проверяли подвалы и подсобные помещения. Этим же занималась и милиция, но жилых многоэтажек в России великие тысячи.
16 сентября, без трех минут шесть утра, город Волгодонск, Ростовская область. Детонирует набитая взрывчаткой грузовая машина, припаркованная возле дома 35 по Октябрьскому шоссе. Это девятиэтажка с четырьмя подъездами. Погибли 19 человек — жертв меньше, чем раньше, только потому, что бомба была размещена снаружи здания, а не внутри, как в двух предыдущих эпизодах.
Почти сразу выяснилось, что во всех случаях (кроме Буйнакска, о котором ниже) взрывчатка была закамуфлирована под мешки с сыпучим веществом, в основном сахаром, которые складировали в арендованных подсобных помещениях или в грузовике. Было довольно легко установить тех, кто арендовал помещения. Показания арендодателя с улицы Гурьянова, как гласит официальная версия501, указали на карачаевца Ачимеза Гочияева, у которого был паспорт прикрытия на имя умершего человека — Мухита Лайпанова. Быстро установили и сообщников Гочияева — одни и те же люди арендовали помещения в Печатниках и на Каширке, они же купили и заминировали грузовик в Волгодонске. Обстоятельства буйнакского взрыва были другими: исполнителями выступили жители Дагестана, не связанные с Гочияевым, квартиры там никто не арендовал, к дому просто подогнали ГАЗ, в котором лежали мешки с «краской-серебрянкой». Следствие потом свяжет этот взрыв с остальными через фигуру одного из лидеров чеченских сепаратистов, исламского фундаменталиста Хаттаба, который, как гласит официальная версия, отдал приказы на проведение всей серии терактов. Помимо прочего, эта версия как бы объясняла необходимость военной операции в Чечне и отдельных районах Дагестана.
Мы не будем углубляться в детали расследования и драму людей, потерявших в тех терактах близких, кров и средства к существованию. Этот эпизод новейшей истории заслуживает отдельной книги, которую можно будет написать лишь тогда, когда расследователи смогут свободно работать в России, в том числе с пока засекреченными документами ФСБ.