Невзоров живет вне России, откуда все так же артистично и все так же не заботясь о фактах критикует Путина и всех россиян. За это он получил гражданство Украины — как было сказано, «за выдающиеся заслуги» перед этой страной686. Его очаровательная беспринципность всегда находила спонсоров. Доренко после передачи о «Курске» мог работать только на радио, где он на протяжении многих лет вел разговорные шоу. Правда, с годами природа опять взяла свое. Взломанная в 2014 году электронная переписка высокопоставленного кремлевского начальника зафиксировала грустный факт: администрация президента приказывала Доренко, что и как говорить на публике, а он сухо отвечал «понял»687. Журналист скоропостижно скончался от разрыва аорты в День Победы, 9 мая 2019 года, когда ехал на мотоцикле по Садовому кольцу в Москве.
Сто восемнадцать человек, утонувших вместе с «Курском», доставали со дна, а потом хоронили на протяжении еще двух лет после гибели подлодки. Тела матросов отправляли семьям по городам и весям большой страны, а останки почти всех офицеров предали земле на Серафимовском кладбище Петербурга. Этот некрополь уже стал полноценным героем нашей книги. Здесь, на небольшом пятачке, нашли последний приют родители Владимира Путина, его приятель-бандит Роман Цепов, а также приятель-чекист Александр Григорьев. Здесь же упокоились 32 подводника с «Курска», чьих жен Путин, вероятно, называл «шлюхами». Когда в 2002 году прощались с командиром погибшей подлодки Геннадием Лячиным, петербуржцы ждали приезда президента. Но вместо этого он опять уехал в отпуск.
2013 год, начало третьего президентского срока Владимира Путина. Он только что силой подавил уличные протесты, в Москве еще идут судебные процессы над участниками митингов, которым власть решила показать, кто в России хозяин. Одним словом, наиболее страшное для Кремля уже позади, что не означает, что в стране стало меньше разнообразных и самых непростых проблем. В этот момент редакторы издательского дома «Коммерсант» собрались на необычную летучку в нестандартном месте. Их всех на свою роскошную яхту, пришвартованную у берегов Сардинии, пригласил владелец «Коммерсанта» Алишер Усманов. Этот российский миллиардер узбекского происхождения по просьбе Кремля купил «Коммерсант» в 2006 году у Бориса Березовского и его партнера Бадри Патаркацишвили. Купил, чтобы приручить, с чем в итоге справился. Мы об этом еще расскажем, но для начала вернемся на ту удивительную летучку. В гостях у Усманова собрались именитые российские журналисты, проработавшие в «Коммерсанте» и других редакциях не один год. Зачем этот звездный состав привезли на итальянский курорт? Да низачем. Дело в том, что у российских олигархов сложились собственные, очень извращенные представления о журналистах. Как о крепостных, которых можно принуждать что-то делать, ругать последними словами, а иногда баловать. Березовский, владевший «Коммерсантом» до Усманова, однажды так же собрал редакционную летучку у себя дома, где каждого ждал ценный подарок — швейцарские часы разных марок. Усманов как-то раз отправил к журналистке, бравшей у него интервью, курьера с сумкой Hermes Birkin стоимостью несколько десятков тысяч долларов (редакция вернула подарок, сочтя его формой подкупа). Другой журналистке олигарх преподнес серьги с бриллиантами (их судьбу мы не знаем) — тоже за взятое у него интервью.
На Сардинии Усманов дал редакторам покататься на гидроциклах, вкусно поесть и обильно выпить. Для гостей устроили фортепианный концерт юного узбекского виртуоза. «Чтобы вы лучше работали», — так, по воспоминаниям очевидца, сказал Усманов. Впрочем, когда один из журналистов стал хвалиться успехами, медиамагнат жестко его отругал — для острастки.
В другой раз, собрав узкий круг редакторов, Усманов неожиданно заговорил не о журналистике, а о женской анатомии. Он обратил внимание собравшихся мужчин на наряд танцовщицы, выступление которой в тот момент транслировали по телевизору. Леотард обтягивал женские гениталии, что и привлекло внимание владельца крупнейшей газеты страны. Усманов, который в молодости отсидел в тюрьме по уголовной статье (по одной из версий — за изнасилование688), пустился в предметный рассказ о женских половых органах, используя своеобразный тюремный сленг. Мы не будем приводить детали этого анатомического экскурса, пересказанного нам в разное время двумя бывшими сотрудниками «Коммерсанта»689. Важно другое наблюдение наших собеседников: несмотря на дискомфорт и известный абсурд происходящего, редакторы вынужденно внимали речам собственника и, лишь когда тот закончил, вероятно, переключились на обсуждение чего-то более уместного. Бóльшая часть российского журналистского сообщества давно поняла, что с владельцами СМИ не стоит спорить, даже если они говорят и творят дурные вещи.