ЦАРЬ СОБСТВЕННОЙ ПЕРСОНОЙ полностью

Обматерить журналистов своих изданий — это в порядке вещей и для Усманова. «Он всем людям молниеносно давал клички и дальше пользовался только ими», — вспоминает бывший главред в медиаимперии Усманова, сам периодически проходивший у босса под прозвищем «этот длинный»⁷⁰¹. О попытках репортеров воспротивиться такому с собой обращению нам никто не рассказывал. Журналисты за глаза называли Усманова то Узбеком, то Акционером. Клички — это феномен, говорящий о путинской власти гораздо больше, чем может показаться. При Владимире Путине, как когда-то при Иосифе Сталине и Леониде Брежневе, клички стали важной частью политического обихода, составным элементом все той же самоцензуры. Когда боятся прослушки, доноса или «мало ли чего еще», подчиненные называют Путина ВэВэ (это самая уважительная из известных нам форм), а сотрудники Усманова именуют того Акционером (никаких акций «Коммерсант» не выпускал, да и других совладельцев у издания не было, так что фактической базы для такого прозвища нет). Для более доверенных собеседников, которые поймут подтекст и не заложат, подойдут Узбек для Усманова и Михал Иваныч для Путина. Когда-нибудь кто-то должен будет обязательно написать исследование политического фольклора времен Путина, где его клички займут важное место:

— Сам;

— Светлейший, Первый и Верховный;

— Начальник, Хозяин и Вождь;

— Директор кирпичного завода;

— и, конечно же, Царь.

Это прозвища Путина, услышанные нами в разное время от чиновников и журналистов, работающих в Кремле. Все они подобострастные: так за глаза говорят о том, кого либо уважают, либо, что скорее, побаиваются. С теми кличками Путина, которыми, пусть с опаской, пользуются простые люди — Моль, Бункерный дед, Пыня и так далее, — их не сравнить. Такая же традиция пошла вниз по вертикали власти: у всех министров и губернаторов есть клички. Одни прозвища — чтобы демонстрировать уважение, другие — чтобы хаять за глаза, потому что критиковать власть публично и с помощью рациональных аргументов, а не обидных сравнений, при Путине стало нельзя.

Сам Путин, кстати, любит бравировать своей «демократичностью» и «терпимостью к критике». Например, после скандала с матерным бюллетенем и увольнением главного редактора журнала «Власть» президента спросили на пресс-конференции, что он обо всем этом думает. Тот ухмыльнулся и сказал: «Я видел эту надпись, она меня очень позабавила и даже порадовала»⁷⁰². Следом Путин признался, что в курсе обстоятельств публикации матерщины: бюллетень выслали из Лондона, сказал он, «а мы знаем, кто собрался там и почему они не возвращаются в Россию» (тем самым он косвенно подтвердил версию, что в Кремле верили, будто публикацию бюллетеня подстроил Березовский). Конечно, это была лицемерная терпимость. Оскорбления и издевки очень гневят Путина, как мы знаем на нескольких примерах.

В начале 90-х в Санкт-Петербурге был видный политик — Дмитрий Филиппов, сначала партфункционер, а потом — оборотистый делец. На почве собственности у него с заместителем мэра Путиным то и дело возникали трения. Сначала Филиппов проиграл в схватке за банк «Россия», который приватизировали друзья Путина. Потом боролся за контроль над городским топливным рынком — в итоге победили «тамбовские», которым помогал Путин. Одним словом, у Филиппова были основания заммэра недолюбливать. Был он мужчиной статным, с буйной шевелюрой и зычным голосом, за словом в карман не лез, поэтому конкурента сплошь и рядом называл «недомерком», не особо заботясь, чтобы вокруг не было чужих ушей. Путину донесли, и он ответил Филиппову пожизненной немилостью — его, например, лишили госдолжности. Конечно, критиковать внешность человека — практика этически небезупречная, но Филиппова от осуждения может избавить тот факт, что его уже давно нет в живых. В 1998 году этому краснобаю снесло часть головы взрывом бомбы, заложенной в плафон лампы в подъезде его дома. Следствие говорило⁷⁰³, что бомбу заложили люди Юрия Шутова, но по чьему заказу, так и осталось невыясненным (опять же «висяк»).

Издевательства над ростом и внешностью до поры преследовали Путина. В конце января 2000 года на телеканале НТВ показали выпуск сатирического шоу «Куклы»⁷⁰⁴, где будущий президент был представлен в образе гофмановского персонажа — Крошки Цахеса, карлика, отвратительного и снаружи, и изнутри, которого благодаря заклинанию феи окружающие воспринимают как прекрасного принца. Это было политическое (НТВ тогда поддерживал противников Путина и «семьи») и личное оскорбление — Путин, как рассказывали инсайдеры, счел это намеком на свой малый рост и невыдающуюся внешность⁷⁰⁵. Выпуск «Кукол» потом стал одной из причин уничтожения НТВ.